Ясное изложение некоторых чудес магриба, или выборка воспоминаний о чудесах стран. Абу Хамид Аль-Газали (Al- gazel, полное имя Абу-Хамид Мухаммад ибн-Мухаммад аль-Газали) Аль хамид

Иранский теолог и философ ислама. Был мистиком в духе суфизма, оспаривал общезначимость закона причинности, затем стал ярым противником философии ("Опровержение философов") и новооснователем ортодоксальной теологии ("Воскрешение наук о вере"). Газали был одним из самых известных мыслителей мусульманского средневековья. Исследователи утверждают также, что Газали повлиял на Фому Аквинского и на всю схоластику.

Абу Хамид Мухаммад Ибн Мухаммед Ибн Ахмад аль-Газали родился в 1058 (1059) году в городе Тусе в Хорасане. Он рано осиротел. Начав обучение в Тусе у имама Ахмада ар-Разикани, Газали едет затем в Джурджан и Нишапур, где посещает уроки знаменитого ашарита аль-Джувайни.

Затем Газали замечает правитель Низам аль-Мулк и принимает его в свое окружение, где молодого ученого встречают с почетом и уважением. Газали быстро завоевывает популярность.

В 1095 году Газали покидает Багдад под предлогом хаджа и бросает карьеру законоведа и богослова. Он ведет жизнь аскета и отшельника в течение одиннадцати лет, вплоть до 1106 года. По версиям современных исследователей, причиной отъезда стали опасения политического преследования со стороны сельджукского султана Баркйарука.

По собственным словам Газали, причиной того, что он оставил пост в Низамие и занялся "поисками истины", было сомнение. Газали усомнился в правильности воззрений всех основных групп ислама того времени: мутакаллимов, философов, исмаилитов (батинитов) и суфиев.

В это время он пишет "Спаситель от заблуждения", в котором описывает важнейшие события своей жизни, эволюцию своих взглядов. В это же время он завершает "Воскрешение наук о вере".

В 1106 году Газали возвращается к чтению лекций в медресе Низамийа.

Незадолго до своей смерти Газали вновь оставляет преподавательскую деятельность и возвращается в Тус.

Умер Газали на пятьдесят пятом году жизни в 1111 году.

Его главный труд "Воскрешение наук о вере" - соединяет ценности ортодоксального суннизма с суфийскими идеалами.

Самое крупное произведение Газали состоит из четырех рубов ("четвертей"), а каждый руб включает 10 книг. Руб"ы называются "Обряды", "Обычаи", "Погубители", "Спасители".

Трактат Газали содержит основные идеи суфийской системы: идею мистической близости к Богу; идею тарика - пути к этой близости, на котором отмечены "стоянки", символизирующие определенные качества; идею суфийских идеалов терпения, бедности, аскетизма, любви и т. п.

Сделав религию объектом чувств и эмоций, Газали пытается "оживить" суннитский традиционализм, отставший от требований новой жизни, поэтому он и назвал свой труд "Воскрешение наук о вере".

Газали был первым крупным мыслителем ислама, у которого сомнение в самой возможности знать истину о мире получило законченное философское выражение в его системе взглядов. Газали считает сомнение путем к постижению истины.По этим причинам, некоторые исследователи Газали называют его предшественником всего философского скептицизма.

Причинную связь явлений Газали отрицает и в "Воскрешении наук о вере". По утверждению Газали, творец и причина каждого из названных явлений - Аллах. Он создал такой порядок, при котором одно явление может происходить только при наличии другого.

Познать Аллаха - значит не обязательно увидеть его, но понять его непознаваемость. Относительно путей познания Газали разрабатывает концепцию различных способностей человека, среди которых на основании текста "Воскрешение наук о вере" можно выделить две главные - разум и высшую сверхчувственную способность.

В "Воскрешении наук о вере" соединились три главных направления мусульманской мысли: традиционализма, рационализма и мистицизма. Система Газали ввиду своей разнородности и сочетания противоречивых тенденций, что характерно вообще для крупных религиозных систем мира, могла быть использована в интересах различных социальных классов и групп.

В историю развития мусульманского вероучения имам Газали вошел с титулом "Худжжат аль-Ислам" - "Доказательство ислама".

аль-ХАМИД

Славный, Достохвальный. Тот, Кому принадлежит вся хвала. Тот, Кому возносят хвалу все творения на всех языках.

Он - Тот, Кто шлет (обильный) дождь после того, как они уже отчаялись, и Милость Свою простирает (всему, что существует и живет). Он - Покровитель! Достохвальный! (Сура «Аш Шура», 42:28)
Все растения и животные, обитающие на Земле, живут так, как их расселил Аллах. Все живое поклоняется и прославляет Его, каждому Аллах установил свою молитву. И рыба, живущая на дне морей, и кактус, растущий в пустыне, смиренно и с глубокой покорностью живут своей жизнью.
Жизнь, прожитая так, как установил Всевышний, в той системе и законах, которые Он создал, и есть поклонение и прославление всех живых существ своего Творца. Все сущее в небесах и на земле, моря, образованные из скоплений тонн воды, горы, расстилающиеся по земле на тысячу километров, и облака, плывущие по небу, сверкающая молния и даже гром, поклоняясь Его воле, славят Творца и Господа всех миров.
Так своим существованием они являют людям Безграничное знание и Могущество Всевышнего. Однако те, которые не веруют, слепы и не могут постичь, что все вокруг поклоняется и возносит свою хвалу Господу миров. Аллах передал знание этой истины верующим в Коране:
И воздают Ему хвалы и семь небес, и земля, и все, что есть в них. Нет ничего, что бы Его не прославляло; Но вы не можете постичь их прославления. Он, истинно, Кроток, Воздержан, Прощающ! (Сура «Аль Исра`», 17:44)
Верующие, постигая Мощь Державия и Величия Аллаха, также в молитвах возносят Ему хвалу и благодарят Его за блага, дарованные им, так как все, что требуется от человека, – быть благодарными и искренними перед Аллахом и никогда не забывать о восхвалении Всемилостивого. Таково повеление Аллаха:
Лишь Аллах владеет всем, что в небесах и на земле. Истинно, Мы завещали тем, кому до вас Мы Книгу ниспослали, и вам сейчас: “Бойтесь Аллаха”. А если станете вы неверными, так ведь Аллах владеет всем, что в небесах и на земле. Аллах не нуждается ни в чем, Достохвальный, Преславный! (Сура «Ан Ниса`а», 4:131)

И сказал Муса: “Если вы и те, кто на земле, – все до единого неблагодарны станете (Аллаху), так ведь Он не нуждается ни в чем, преисполнен славы!” (Сура «Ибрахим», 14: 8)

И видят те, кому даровано познанье, что Господом открытое тебе, есть Истина, ведущая на путь Могучего и Достохвального Аллаха. (Сура «Саба», 34:6)

араб. ابو حامد محمد بن محمد الغزالى‎

исламский богослов, правовед, философ и мистик, родом из области Хорасан в Персии; один из наиболее авторитетных учителей, входящих в число основателей суфизма

Абу Хамид аль-Газали

Краткая биография

Абу Хами́д Муха́ммад ибн Муха́ммад аль-Газали́ ат-Туси́ (араб. ابو حامد محمد بن محمد الغزالى‎, Абу Ха́мид Муха́ммад ибн Муха́ммад аль-Газа́ли ; 1058, Тус - 19 декабря 1111, Тус) - исламский богослов, правовед, философ и мистик, родом из области Хорасан в Персии (современный Иран). Один из наиболее авторитетных учителей, входящих в число основателей суфизма. Деятельность аль-Газали была направлена на формирование всестороннего и систематического учения суфизма, а также на формулирование теоретических основ суфизма.

Абу Хамид аль-Газали родился в 1058 году. Его семья жила в Тусе и имела персидское происхождение. Отец Абу Хамида был прядильщиком шерсти. Он рано ушёл из жизни и воспитанием Абу Хамида и его брата Абуль-Футуха Ахмада занялся один из друзей отца. Вскоре наследство, оставленное отцом, иссякло, и, поскольку друг отца сам был очень беден, он предложил братьям поступить в медресе в качестве учащихся, чтобы прокормить себя.

В 1070 году аль-Газали вместе с братом переехали в Джурджан (Горган) для продолжения обучения у имама Ахмада ар-Разикани и Абуль-Касима Джурджиани. В 1080 году аль-Газали поехал в Нишапур для того, чтобы стать студентом известного мусульманского ученого Абуль-Маали аль-Джувайни (ум. 1085), известного как Имам аль-Харамайн. У имама аль-Джувайни Абу Хамид изучал фикх, усуль аль-фикх, ашаритский калам и другие дисциплины. Среди учителей аль-Газали обучивших его тонкостям суфизма были Фазл ибн Мухаммад аль-Фарамизи (ученик Абуль-Касима аль-Кушайри) и Юсуф ан-Насадж.

Вскоре молодого и талантливого богослова замечает сельджукский визирь Низам аль-Мульк. Он пригласил аль-Газали в Багдад и поручает ему возглавить медресе Низамия. С 1091 по 1095 он преподаёт исламское право в созданном им ученом заведении. В медресе училось около 300 учеников, среди которых были: Абу Бакр ибн аль-Араби, Абу Джильд ибн ар-Разар, Абу Гайс аль-Джайли, аль-Барбабази, Абуль-Байих аль-Бакраджи, Абуль-Аббас аль-Аклиши, Абдул-Кадир аль-Джилани, Мухаммад ибн Яхья аш-Шафии и другие известные исламские богословы.

В 1092 году Низам аль-Мульк погибает от рук исмаилитов и в 1095 году аль-Газали под предлогом совершения хаджа вместе с семьёй покидает Багдад. Сам аль-Газали объясняет свой поступок следующим образом:

«Затем, понаблюдав за собой со стороны, я нашел своё положение опасным для меня, и что я очень привязался ко всему тому, что приобрел из благ земной жизни, и всему тому, что окружало меня. Затем я, проследив за своими делами, заметил, что лучшее, чем я могу быть занят, - это преподавание и обучение. Но это были науки, не приносящие пользы на том свете и не столь важные для земной тленной жизни. Я вспомнил о своем намерении обучать, и оказалось, что делаю это не чисто ради Аллаха, а ради славы и почета. Тогда я убедился, что нахожусь на краю пропасти и в итоге могу попасть в Ад, если не возьмусь за исправление своего положения. И поэтому я решил выехать из Багдада, поскольку мысли о моем положении не давали мне покоя, но моей душе (нафсу) это отнюдь не понравилось, и она стала мне противиться. И, таким образом, я стал колебаться между своей необузданной страстью и эгоизмом и призывами того света до тех пор, пока дело не перешло от выбора к необходимости…»
Биография имама Аль-Газали ат-Туси

В течение 11 лет до 1106 года аль-Газали провёл жизнь отшельника. Сначала он прибыл в Шам. В Дамаске он приобщился к суфийской практике уединяясь (халват), совершая внутренние упражнения (риязат) и духовные старания (муджахадат). Некоторое время он пребывал в служении (итикаф) в мечети Омейядов. Затем он отправился в Иерусалим (Байт уль-Мукаддас). Там он большую часть времени проводил в мечети Купол Скалы, расположенной рядом с мечетью аль-Акса. В Иерусалиме была начата самая знаменитая книга имама аль-Газали «Воскрешение наук о Вере», которую он закончил в Дамаске. После возвращения а Дамаск аль-Газали совершил паломничество в Мекку и посетил могилу пророка Мухаммеда в Медине. В эти годы он написал наиболее значительные свои сочинения.

В 1106 году сын Низам аль-Мулька, Фахр аль-Мульк пригласил аль-Газали вернуться к преподаванию, аль-Газали начинает снова читать лекции в медресе Низамия в Нишапуре. В Нишапуре аль-Газали познакомился с шейхом Абу Али аль-Фармади, являющимся седьмым в цепочке (сильсиля) шейхов накшбандийского тариката. Под руководством и наставлением аль-Фармади он прошел все ступени (макам) суфизма.

Незадолго до смерти аль-Газали снова бросает преподавание и возвращается в Тус. Живёт в келье и учит молодых последователей суфийскому образу жизни. Аль-Газали умер в декабре 1111 года в возрасте 53 лет. По словам Абдул-Гафура Фариси у аль-Газали было несколько дочерей и ни одного сына.

Богословская деятельность

Абу Хамид аль-Газали был последователем шафиитской правовой школы (мазхаб) и ашаритской акиды. Его труды способствовали развитию систематического представления суфизма и его интеграции в ортодоксальный суннитский ислам. Аль-Газали подвергал критическому рассмотрению положения всех основных направлений исламской мысли от исламской теологии, суфизма, исмаилизма до философии.

Калам

Мысли аль-Газали оказали важное влияние не только на мусульманских, но и на христианских средневековых философов. Аль-Газали считают и виднейшим представителем ашаритского калама (фактически последним великим философом калама, завершившим создание ашаритской метафизики) и основополагающим теологом суфизма. Его личность самоуглубленного мыслителя и мистика, не отказывающегося от передачи своих знаний другим, но избегающего мирских почестей и власти, очень популярен как пример «настоящего» мусульманина - мумина.

Аль-Газали ввёл новую интерпретацию понятия джихад в Коране. По мнению аль-Газали в 95 аяте суры Ан-Ниса («Женщины») речь не идёт о борьбе на поле боя, а о преодолении своего низшего «я» (нафс). Тему джихада затронул в книге «Аль-Васит филь-мазхаб» (том 6).

По уровню познавательных способностей людей аль-Газали делил их на две категории: «широкую публику», «массу» (аль-амма, аль-’авамм), и «избранных» (аль-хасса). К первой категории он относил рядовых верующих, которые слепо следуют религиозной традиции. Перед такими людьми нельзя давать символико-аллегорическое толкование священным текстам. К первой категории он также относил и мутакаллимов, функция которых должна ограничиваться защитой догм ислама от нововведений (бида). Ко второй категории он причислял, прежде всего философов (фаласифа) и суфиев, которые приходят к монистическому взгляду на бытие с помощью интуиции (ильхам).

Из философов основными субъектами его критики стали Аристотель , аль-Фараби и Ибн Сина . Доказывая несостоятельность философского пути познания, аль-Газали постоянно использовал философские методы опровержения, широко прибегая к приемам аристотелевской логики. Движущими силами его поиска истины были сомнение, скепсис.

Суфизм

Аль-Газали сыграл очень важную роль в объединении понятий суфизма и законов шариата. Он был тем, кто в своих работах дал формальное описание суфизма. Когда (особенно в годы уединения) он стал тщательно изучать науки (калам, философию, исмаилизм, суннитскую догматику), он пришёл к выводу, что рационально сконструированная вера не жизненна, и всерьёз обратился к суфизму. Он понял, что нравственные устои должны основываться на непосредственном общении с Аллахом, а также на личном опыте переживаний. При этом важно обретение просветления или божественной благодати, для которой надо освободиться от всего искусственного.

Аль-Газали выделял три уровня бытия.

Высший уровень занимал Аллах, который самодостаточен
Низший уровень составляет материальный мир, определённый Аллахом
Между ними находится мир людей, души которых обладают свободой воли. От Аллаха им даются идеи и наклонности, однако дела определяются только волей людей.

Практическую пользу суфизма аль-Газали видел в направленности его учения к нравственному совершенствованию человека. Он отвергал притязания суфиев на онтологическое единение с Богом и признавал «единение» лишь как символ постижения божества высшей познавательной силой.

Титулы

Труды аль-Газали высоко оценены в исламском мире. Он получил много титулов, среди них Шарафуль-А’имма (араб. شرف الائمة‎), Зайнуд-дин (араб. زین الدین‎ - красота религии ), Худжатуль-Ислам (араб. حجة الاسلام‎ - довод ислама ) и другие. Такие исламские богословы как аз-Захаби, ас-Суюти, ан-Навави, Ибн Асакир считали его «обновителем» 5 века хиджры. Многоликость учения аль-Газали стала причиной того, что мусульманские догматики одновременно подвергали его критике и превозносили в качестве «довода ислама». В современном мире аль-Газали считается одним из авторитетнейших исламских теологов. Шейх Хамза Юсуф пишет о нём как о человеке, который «буквально спас ислам».

После того, как аль-Газали будучи ещё молодым человеком написал книгу «аль-Манхуль фи усуль аль-фикх» (Основы исламского права, 1109 г.), его учитель Абдул-Малик аль-Джувейни сказал: «Ты похоронил меня, в то время когда я ещё жив, неужели ты не мог потерпеть пока я умру. Твоя книга покрывает мою книгу».

Хафиз аз-Захаби (ум. в 1348 г.) в биографии аль-Газали писал: «Аль-Газали, шейх, имам, океан знаний, довод Ислама, феномен своего времени, красота религии, Абу Хамид Мухаммад ибн Мухаммад ибн Мухаммад ибн Мухаммад ибн Ахмад ат-Туси аш-Шафии аль-Газали. Обладатель многих сочинений, очень остроумный. Обучался в начале исламскому праву в своем городе, далее переселился в Найсабур и находился в кружке студентов, учился у имама аль-Харамайн, и вобрал в себя исламское право за короткое время, и стал красноречивым и искусным в дискуссии и был основным из дискутирующих».

Влияние Аль-Газали на мировую философию и мировоззрение

Аль-Газали сразу же стал переводиться на многие языки, получил известность в христианской Европе и в еврейских общинах.

Влияние на христианство

С его сочинениями был знаком Фома Аквинский, который его высоко ценил.

В конце XII века сочинение «Намерения философов» было переведено на латинский язык и широко распространилось. «Logica et philosophia Algazelis» перевёл Доминик Гундиссалин совместно с еврейским учёным Авендаутом. Этот перевод стал основным источником в Европе по изучению арабской философии. При этом он ошибочно считался последователем Авиценны.

Влияние на еврейскую мысль

В XII - XIII веках еврейское население арабской Испании активно владело арабским языком, и еврейские мыслители могли непосредственно воспринимать арабскую литературу. Иехуда Галеви в своих полемических работах против Аристотеля следовал позиции аль-Газали («Самоопровержение философов»), противопоставляя нечёткость философии математике и логике. Абрахам ибн Дауд (Abraham ibn Daud) в сочинении «Эмуна Рама» (ивр. ‏אמונה רמה‏‎ - «Возвышенная вера») наоборот следовал Авиценне и аль-Газали в концепции воли, намерения и экстаза (по работе аль-Газали «Намерения философов»).

В дальнейшем сочинения аль-Газали многократно переводились на еврейский язык, одним из первых переводчиков был Исаак Альбалаг (en:Isaac Albalag). Его работы имели большой резонанс, после него появилось ещё два перевода.

Еврейские переводы «Намерений философов» Аль-Газали под названием «De’ôt ha-Fîlôsôfîm» или «Kavvanôt ha-Fîlôsôfîm» стали чуть ли не самыми распространёнными философскими текстами среди европейских евреев.

Выдержки из аль-Газали включали в свои сочинения о еврейском законе и образе жизни такие мыслители, как Маймонид, Авраам Хасид, Обадия Маймонид, Авраам ибн Хасдай (Abraham ben Samuel ibn Chasdai) и каббалист Авраам Гависон из Тлемсена.

Скептицизм

Рационализм Газали, попытки подвергнуть сомнению причинность и разорвать связи между причинами и следствиями, которые могут оказаться не чем иным, как простой последовательностью событий, - комментируется многими авторами как преддверие современного скептицизма.

Труды

Воскрешение религиозных наук

Основным сочинением аль-Газали является трактат «Воскрешение религиозных наук» (араб. إحياء علوم الدين‎), в котором раскрываются вопросы культовой практики (ибадат), социально значимых обычаев (адат), «пагубных» черт характера (мухликат) и черт, ведущих к спасению (мунджийат). В этом трактате аль-Газали определяет основные суфийские ценности и идеалы - терпение, любовь, бедность, аскетизм. «Воскрешение» означает стремление оживить закосневшую суннитскую систему взглядов, определяя способы познания истины, сочетающие разум, искренность и любовь, честность и стремление к Аллаху. С одной стороны он ценит разум как необходимый для познания, которое включает в себя логику, практику, сомнения и объективность. С другой стороны он определяет уровни проблесков интуиции и экстаза по мере приближения к Аллаху и говорит о коллективных суфийских ритуалах.

Суфизм

Кимийя-йе са’дат (араб. كمياء السعادة ‎ - Эликсир счастья ) - книга о суфизме, написанная на фарси. В этой книге аль-Газали критикует современных ему улемов, превративших религиозное знание в средство достижения мирских целей
Мишкат аль-анвар («Ниша Света») - объяснение хадиса о семидесяти тысячах завесах

Философия

Макасид аль-фаласифа (1094) (араб. مقاصد الفلاسفة‎ - намерения философов ) - книга, в которой дано объективное и систематизированное изложение основных положений логики, физики и метафизики восточных перипатетиков.
Тахафут аль-фаласифа (араб. تهافت الفلاسفة‎ - самоопровержение философов ) - сочинение, ставшее знаменитым на западе и считающееся опровержением философской школы, известной в арабской среде под названием «фалясифа» (главным образом, последователи аль-Кинди). Понимание названия этой книги как атаки на философию вообще представляет собой типичный образец ложных друзей переводчика. Хорошо известна полемическая книга Ибн Рушда c опровержением аль-Газали «Тахафут аль-тахафут» (Самоопровержение самоопровержения), известная также и в еврейской традиции.

Теология

Аль-иктисад фи ль-итикад (1095) (араб. الاقتصاد في الاعتقاد‎ - срединный путь теологии )
Ар-рисаля аль-Кудсийя (1097) («Письмо из Иерусалима»)
Китаб аль-арбаин фи усуль аль-дин («Сорок глав о принципах Веры»)
Мизан аль-хамаль (1095) (араб. ميزان العمل‎)
Файсаль ат-тафрик байна аль-ислам ва аз-зандака (араб. فيصل التفرقة بين الإسلام والزندقة‎ - Критерии различения ислама от еретических учений ) - полемический труд против исмаилитов (батинитов)

Логика

В своих работах по логике аль-Газали популяризировал логику восточных перипатетиков. Делал он это изменяя её терминологию и представляя правила логики так, как будто они выводятся им из Корана и сунны.

Мияр аль-ильм (1095)
Аль-Кустас аль-Мустаким (1096) (араб. القسطاس المستقيم‎ - Правильные весы )
Михакк ан-назар (1095) (араб. (محك النظر (منطق‎)

Публикации

Абу Хамид ал-Газали. Воскрешение наук о вере («Ихйа улум ад-Дин»). Избранные главы / Перевод В. В. Наумкина. - М.: Наука, 1980.
Аль-Газали Абу Хамид. Исследование сокровенных тайн сердца. - Ансар, 2006.
Аль-Газали Абу Хамид. «Наставление правителям» и другие сочинения. - Ансар, 2005.
Аль-Газали Абу Хамид. «Весы деяний» и другие сочинения. - Ансар, 2004.

Категории: Метки:

Абу Хамид аль-Газали – выдающийся исламский философ, богослов и мистик XI – XII веков.

Его главная заслуга состоит в том, что он систематизировал суфийское учение и создал его теоретическую основу.

Этот деятель смог интегрировать суфийское учение в ортодоксальный ислам и постарался, насколько мог, очистить его от чуждых влияний и «перегибов».

Аль-Газали – один из исламских мыслителей, ставших популярными на западе и нашедших в Европе своих последователей. С его трудами были знакомы Фома Аквинский и Доминик Гундиссалин – испанский философ и священник.

Кроме того, аль-Газали стал особенно популярен у еврейских авторов и переводчиков.

Ранние годы

Абу Хамид аль-Газали родился в 1058 году в Иране, персидском городе Тус. Таким образом, аль-Газали был одним из самых выдающихся исламских деятелей – неарабов. Его отец был прядильщиком шерсти; он рано ушёл из жизни, поэтому воспитанием будущего философа и его брата Ахмада, также выдающегося суфийского мыслителя, занимался друг отца.

Отец оставил семье небольшие денежные средства в качестве наследства, однако они закончились. Друг отца тоже не мог содержать семью, поэтому он посоветовал Абу Хамиду поступить в медресе – там он получил бы возможность прокормить себя. Абу Хамид так и поступил. Впоследствии он с братом поехал в Джурджан для продолжения образования; затем Абу Хамид отправился в Нишапур – также с образовательной целью.

Учился он у знаменитых исламских богословов и достаточно быстро сам зарекомендовал себя как талантливый учёный. И его заметил сельджукский визирь Низам аль-Мульк, который пригласил его в Багдад для руководства тамошним медресе. Когда визиря убили исмаилиты, Абу Хамид почувствовал, что находится в опасности, и поспешил покинуть Багдад.

Дальнейшие годы он провёл в Сирии, совершенствуясь в суфийской практике и ведя отшельнический образ жизни.

Абу Хамид – скептик

Абу Хамид заслужил репутацию одного из самых отъявленных скептиков средневековья, благодаря чему он и стал известен за пределами мусульманского мира. В своих попытках докопаться до истины он подвергал критике все направления исламской мысли того времени, и не только исламской: традиционное богословие, учение исмаилитов, суфизм и даже философию.

В своём труде «Самоопровержение философов» он указал на непоследовательность классической рассудочной философии. Выше философского знания он ставил интуицию и духовный опыт, на которых основано суфийское учение. В то же время он критиковал суфизм за его неверное толкование некоторых положений ислама.

Так, он не признавал «единения с Аллахом» в онтологическом смысле, понимая под «единением» лишь символическое уподобление божеству с нравственной точки зрения. Суфизм подвергся критике Абу Хамида и за то, что многие суфии использовали своё учение и духовные практики для достижения мирских целей.

Столь «возвышенный» взгляд не только на суфизм, но и на познание вообще привёл Абу Хамида к пересмотру собственных жизненных позиций. Свой отъезд из Багдада он объяснял тем, что не желал больше преподавать ради получения денег и славы. Впоследствии он и дальше продолжил преподавать ученикам, однако не хотел брать за это плату.

Любопытно, что будучи настроен против философии, своё мировоззрение он строил на основе философских методов и логики, из-за чего, по сути, противоречил сам себе.

Джихад

Аль-Газали ввёл новое понимание термина «джихад». Точнее, принципиально новым оно не было, но ему ранее обычно не уделялось внимания. Джихад в исламе – это усердие на пути к Аллаху, он не исчерпывается «священной войной» и означает добросовестное исполнение своей работы и несение службы, познание, воспитание детей и т. д.

Аль-Газали был убеждён, что под джихадом нужно понимать в первую очередь преодоление своего «низшего Я». Социальное неравенство Аль-Газали признавал социальное неравенство, основанное на разных познавательных способностях людей. Он делил общество на «широкую массу» и «избранных».

Первые должны неукоснительно соблюдать исламские традиции и догмы, а в вопросах права слепо доверять признанным специалистам - знатокам Корана. Вторые, к которым он относил философов и суфиев, обладают более высоким уровнем познания, поэтому им можно открыть больше правды, в частности – аллегорический смысл сур и аятов Корана.

Последние годы

Последние годы Аль-Газали провел в городе, где родился - Тус. Жил в келье и учил суфийскому образу жизни последователей. Умер 19.12.1111 года.

Абу Хамид Мухаммад ибн Мухаммад аль-Газали

Абу Хамид аль-Газали - один из величайших религиозных мыслителей мусульманского Средневековья, с именем которого связана целая эпоха в развитии ислама, - родился в 1059 г. в Табуране (Хорасанская область Ирана) в небогатой семье торговца шерстью. Он рано лишился отца и получил начальное образование под наблюдением своего опекуна суфия Ахмада Разкани. Затем аль-Газали учился у различных преподавателей в Тусе и Горгане, откуда направился в Нишапур - в то время главный культурный центр Хорасана.

Пишут, что по пути на него напали разбойники и отняли все имущество, однако по его горячей просьбе вернули главную драгоценность - конспекты лекций. В Нишапуре аль-Газали стал учеником известного богослова имама аль-Харамейни, у которого обучалось тогда более 400 студентов из Ирана, Аравии и Египта. Занятия с ним продолжались до самой смерти наставника, последовавшей в 1087 г. К этому времени аль-Газали приобрел очень обширные познания и пользовался популярностью известного богослова не только в Хорасане, но и во всем Иране. После кончины аль-Харамейни, аль-Газали по рекомендации великого визиря сельджуков Низама аль-Мулька занял пост главного преподавателя богословских наук в багдадском медресе «Низами».

С этого времени началась его плодотворная литературная деятельность. Считается, что за свою жизнь аль-Газали написал более 400 произведений, большая часть из которых дошла до нашего времени. Он оставил труды по философии, логике, богословию, мусульманскому праву и суфизму. Только по богословию им написано более 70 трактатов (при том, что утерян его 40-томный комментарий к Корану). Все они были посвящены защите ортодоксальной мусульманской религии, критике различных еретических учений и составили золотой фонд исламской духовной литературы. Сам аль-Газали писал, что сделал не из желания заслужить чье-либо одобрение, а единственно в поисках истины. В своем сочинении «Избавление от заблуждения», написанном на закате дней, он подробно рассказал о своих духовных исканиях. Прежде всего аль-Газали замечает, что «различие людей по религиям и верованиям, а также различие толков внутри одного вероучения вследствие обилия партий и противоречивости методов подобно глубокому морю, в котором утонули многие и из которого выбрались лишь единицы». Тем не менее эта перспектива не испугала аль-Газали, и он пишет о себе: «В цветущие годы моей жизни - с тех пор, как я достиг зрелости (а зрелости я достиг еще до того, как мне исполнилось двадцать лет), и до настоящего времени, когда мои лета уже перевалили за пятьдесят, - я без конца бросался в пучину этого глубокого моря, бороздил как храбрец по дну его, залезая в трясину темных вопросов, бросался навстречу любой проблеме, шел напролом сквозь любые трудности, изучая догматы каждой партии и раскрывая тайны учения каждой секты, дабы отличить правого от лживого… Жажда постижения истинной природы вещей была моим свойством и повседневным желанием…

Это было инстинктом и врожденным качеством, кои были заложены в мою натуру Аллахом помимо моей воли и без всяких усилий к тому с моей стороны…»

В 1091–1095 гг. из-под пера аль-Газали вышли две фундаментальных работы: «Намерения философии» и «Самоопровержения философов», составившие настоящую эпоху в истории философской и богословской мысли мусульманского Востока. Цель, поставленная в этих трактатах аль-Га-зали, была очень важной и трудной: дать опровержение античной греческой философии (прежде всего Аристотеля), которая стала на Востоке основой для материалистических философских систем известных мыслителей аль-Фараби и Ибн Сины (в отличие от Запада, где ее удалось успешно приспособить к нуждам христианской теологии). Влияние упомянутых философов на умы в то время было настолько велико, что мусульманские богословы уже не могли не обращать на это внимания. Следовало дать достойный ответ врагам веры и защитить религию. Сложность, однако, состояла в том, что сражение с материалистами предстояло вести на их собственном поле, то есть для опровержения философии надо было прибегнуть к аргументации и логике самой философии. Эта задача и была блестяще осуществлена аль-Газали.

Прежде всего, он должен был во всех деталях изучить сам предмет спора. О своих занятиях философией он позже писал: «Мне было хорошо известно, что судить о пороках того или иного вида наук может лишь человек, изучивший данную науку досконально - настолько, чтобы ему можно было встать вровень с наиученейшими из ее представителей, а затем, оставив их позади себя и превысив своими познаниями степень их учености, заниматься такими глубокими проблемами этой науки, о которых представитель ее не имеет даже никакого понятия…» Поставив себе целью опровергнуть философов, аль-Газали «с засученными рукавами взялся за книги и принялся усердно штудировать эту науку». При этом он опирался только на прочитанное и не прибегал к помощи каких бы то ни было наставников или учителей. «К этим занятиям, - вспоминал он, - я приступал в часы, оставшиеся от писания книг и чтения лекций по мусульманскому праву, хотя я и был очень перегружен преподавательской деятельностью, ибо мною читались лекции и давались уроки в Багдаде студентам, числом в триста душ. Аллаху, Славному и Всевышнему, угодно было, чтобы за неполные два года, благодаря одному только урывочному чтению, я овладел полным объемом философских наук, и, усвоив их, я в течение еще почти одного года беспрестанно размышлял над ними, по несколько раз пересматривая их положения, вновь и вновь вникая в их сокровенные тайны. В конце концов, я твердо разобрался в том, что в них было обманчиво и ложно, что справедливо и что призрачно».

Результатом этих усиленных занятий стал капитальный труд аль-Газали «Намерения философии», в котором были ясно изложены все современные философские системы.

Обстоятельной критике этих систем аль-Газали посвятил другой трактат - «Опровержение философов», появившийся вскоре после первого. Здесь аль-Газали показал, что все допущенные философами ошибки могут быть сведены к двадцати принципам, из которых три можно было признать противоверными, а семнадцать - еретическими. Это опровержение было настолько глубоким и очевидным, что влияние Аристотеля оказалось основательно подорванным, а увлечение его философией на Востоке быстро пошло на убыль.

Покончив с этим делом, аль-Газали написал несколько важных трактатов, в которых опроверг самые распространенные в то время еретические учения. Прежде всего, по просьбе султана, он выступил против самых опасных противников суннитов, а именно, против исмаилитов. Аль-Газали вспоминал: «Я взялся за поиски их книг и начал собирать их высказывания…» Как и прежде, перед тем как подвергнуть исмаилитов критике, он с примерной добросовестностью и беспристрастностью изложил все их доводы и только потом опроверг их. (За эту беспристрастность он даже подвергся нападкам некоторых правоверных суннитов, которые говорили ему: «Ведь ты здесь для них стараешься. Они никогда не смогли бы сами справиться с теми недоразумениями, с которыми сталкиваются в своем учении, если бы ты не исследовал их и не привел их в такой порядок».)

Когда было покончено с опровержением ересей, аль-Газали обратился к учению суфиев, которое одно оставалось им не освоено. Поначалу он прибег к той же методе, что и в предыдущих случаях, то есть собрал трактаты представителей этого направления и погрузился в их изучение. Но вскоре он понял, что такой подход здесь невозможен. «Мне стало ясно, - пишет он, - что наиболее специфические их особенности заключались в том, что постижимо не путем обучения, но лишь благодаря испытанию, переживанию и изменению душевных качеств». И в самом деле, мироощущение суфиев невозможно свести к какой-то доктрине, его нельзя постигнуть ни с помощью бесед, ни обучением, а лишь определенным образом жизни. Аль-Газали быстро осознал это. Мистическая практика суфизма поначалу увлекла его как еще один возможный путь постижения Истины. Упорные занятия философией и богословием привели его к убеждению, что далеко не все тайны мироздания можно разгадать с помощью рассудка. Он писал: «Я изучил все, что могли дать книги. Все остальное невозможно было постичь ни изучением, ни с помощью слов». Но если Бога невозможно познать разумом, быть может его можно познать как-нибудь иначе? Это соображение и привело аль-Газали к суфизму.

Как раз в те годы в его душе произошел перелом. «Еще раньше, - пишет он, - благодаря наукам, которыми я занимался… я проникся глубокой верой во Всевышнего Аллаха, в пророчество и судный день. Эти три основы вероисповедания глубоко укоренились в душе моей не благодаря определенным, точным доказательствам, но вследствие таких причин и опытов, подробности которых передать невозможно. Мне стало ясно, что надеяться на блаженство в потусторонней жизни может только тот, кто ведет благочестивый образ жизни и сторонится мирских соблазнов, что главное во всем этом - разорвать путы, связывающие душу с дольным миром, покинуть обитель суеты, обратившись к обители бессмертия и устремив все свое внимание на Всевышнего Аллаха, и что осуществления этого может добиться лишь тот, кто отказывается от почестей и богатств, кто избегает мирских треволнений и связей. Затем я обратил свой взор на собственное положение - и оказалось, что я весь утопаю в мирских связях, опутавших меня со всех сторон.

Обратив же взор на деятельность свою - и на самое лучшее, что в ней было: на чтение лекций и преподавание, - я обнаружил, что меня занимают науки не имеющие ни значения, ни пользы для того, кто готовит себя к путешествию в потусторонний мир… Я убедился, что стою на краю пропасти и что, если не займусь исправлением своего положения, наверняка попаду в ад».

После долгих колебаний он решил порвать с прежней жизнью. А чтобы ему не помешали уехать, объявил о намерении совершить паломничество в Мекку и в 1095 г. покинул Багдад. Его отъезд походил на бегство. Для большинства современников этот шаг остался совершенно необъяснимым. И действительно, как можно было оставить крупнейшее столичное учебное заведение (быть может, самое блестящее в тогдашнем мусульманском мире), где он был признан лучшим богословом, пользовался милостями двора и получал неплохие доходы? Для объяснения его спешного отъезда придумывали различные причины (говорили, к примеру, что он спасался от мести воинствующих еретиков, учение которых подверг критике). Мало кто понимал неизбежность этого шага, продиктованного всей логикой внутреннего духовного развития: аль-Газали жаждал постичь Истину и приблизиться к Богу, и очень хорошо осознавал, что дальнейшее продвижение по этому пути без крутого изменения образа жизни для него невозможно.

Он приехал в Сирию и прожил там около двух лет, в течение которых у него не было других занятий, кроме отшельнической одинокой жизни, упражнений и подвижничества. Некоторое время он безвыходно провел в Дамасской мечети, на минарет которой забирался на целый день, запирая за собой дверь. Кроме того, он посещал суфийский ханегах шейха Мукаддаси. Он писал о себе: «Я отправился в Сирию и прожил там два года. Я хотел только одного - уединиться, преодолеть свой эгоизм, победить страсти, попытаться очистить душу…» Находясь среди нищих отшельников, он со смирением подметал мечеть и убирал мусор. Проведя два года в уединенных размышлениях, он перебрался из Дамаска в Иерусалим, где также по целым дням просиживал взаперти в часовне ас-Сахра. «После этого, - пишет аль-Газали, - во мне возникло влечение к совершению обряда паломничества и к подкреплению души своей посещением благих мест Мекки, Медины и гробницы посланника Божьего (да благословит его Аллах и приветствует). И я отправился в Хиджаз».

Возвратившись из хаджа аль-Газали, опять поселился в Сирии и вел там самую простую, если не сказать аскетическую, жизнь. Его добровольное отшельничество продолжалось десять лет. «В течение этих лет уединения, - пишет он, - передо мной раскрылись вещи, которые невозможно ни перечислить, ни разобрать. Для пользы дела я упомяну лишь вот о чем. Для меня стало совершенно достоверным, что теми, кто идет по пути всевышнего Аллаха, являются именно суфии, что их образ жизни - наилучший путь и что их нравы - наичистейшие нравы…» Приняв всем сердцем суфийские нравственные идеалы, аль-Газали вновь почувствовал тягу к перу. Истину, открытую ему Всевышним, он должен был теперь сделать всеобщим достоянием. В 1099–1102 гг. он пишет свое самое выдающееся (и глубоко выстраданное) сочинение - «Воскрешение наук о вере», которое на протяжении многих веков потом оставалось самой читаемой из его книг.

Главное значение этого трактата в истории ислама состоит в том, что на его страницах было доказано полное соответствие суфизма букве и духу суннизма. Надо сказать, что попытки подобного обоснования предпринимались и до аль-Газали.

Такие известные деятели суфизма, как аль-Кушейри, Джунейд Багдади и другие, пытались доказать единство суфийского учения и ортодоксального ислама, но им никак не удавалось втиснуть суфизм в тесные рамки шариата. Только благодаря аль-Газали тот занял достойное место в исламской духовной культуре. Но объединение произошло не механически, а путем глубоко продуманной реформы обоих направлений. Можно сказать, что после аль-Газали суфизм стал мудрее, а правоверие - живее. Созданная им религиозная система строилась отныне как на суннитских догмах, так и на суфийских ценностях.

В теософии суфизма аль-Газали прежде всего постарался разрушить ее пантеистические построения. Идеи о том, что Аллах - это мир и что материя есть как бы одно из воплощений Бога, конечно, не могли быть им приняты. Собственная теософия аль-Газали была изложена им в нескольких сочинениях и сводилась (если говорить очень кратко) примерно к следующему. Все сущее, обладающее сейчас сложной иерархической структурой, имело своим первоначалом Аллаха, Который есть подлинный Творец мира, но Которого, однако, нельзя считать его непосредственным Создателем, так как это несовместимо с Его единством. По той же причине Он не управляет напрямую мировыми процессами. Вообще, переход Единства во множественность (то есть Единого Аллаха во множественный мир) был одним из сложных затруднений исламской теологии. Чтобы преодолеть его, аль-Газали разработал учение о амре и муте. Амр - это как бы волевое усилие Аллаха, Его Повеление. Его понимали как идеальную, близкую к Аллаху сущность, состоящую с Ним в тесном единстве, но все же отличную от Него. Персонификацией амра является мута (буквально, «тот, кому повинуются») - космическая сила, от которой зависит порядок и сохранение Вселенной.

Переход из небытия в бытие происходит благодаря Аллаху, который есть Явное Само По Себе, Явное По Определению. Только благодаря Ему становится явным и все остальное. Это положение можно иллюстрировать следующим примером: Аллах есть Свет, а небытие есть мрак, который чернее тьмы, и все, с чем соприкасается Свет, выходит из небытия в явность бытия. Миротворчество начинается с того, что Аллах своим Повелением (амр) создает Мировой Разум (во). Разуму не предшествует ни материя, ни время, ему предшествует только Повеление. (Но нельзя сказать, что Создатель предшествовал Повелению. «Слово «предшествующий», - пишет аль-Глазали в одной из своих последних работ, - будет здесь не к месту, так как «предшествование» и «последование» - слова, применяемые исключительно к сущностям, подлежащим категории относительности, между тем как именно Создатель вызывает предшествование и последование, а Сам неподвластен этим категориям».)

Вслед за Разумом появляется Мировая Душа, которая творит Природу с пространством и временем. Так как время и пространство начинаются только с Природы, к Душе эти категории неприменимы Что касается Аллаха, то Он находится не только вне времени и вне пространства, но также вне сущностей и вне категорий, и именно поэтому Он непостижим и непознаваем разумом. (Аль-Газали писал, что определять Бога словом это все равно, что вливать океан в бутылку; Бог выше всех имен и форм.)

Мир, возникший в результате акта творения, делится на три части: мала-кут, джабарут и мулк. Малакут - это сверхчувственный, потусторонний мир, область Мирового Разума. Джабарут - это духовный мир, область Мировой Души. Мулк - это осязаемый, материальный мир, область Природы. Все три мира находятся в сложном единстве. Малакут есть высший мир идей, предметно отображенных в низшем мире мулк. Главная особенность этих миров - их зеркальность. То, что в идеальной форме, как прообраз, существует в малакуте, то пребывает в мулке во множестве несовершенных образцов. «Мир мулка, - писал аль-Газали, - это то, что представляется чувствам и создано силой Всевышнего одно из другого в буквальном смысле. Мир малакута - это то, что Всевышний создал извечным повелением, не постепенно, он остается в одном и том же состоянии…» Что касается джабарута, то аль-Газали, сообщает о нем: «Джабарут - это то, что между двумя мирами: он похож на то явное, что бывает в мулке и близок к извечной силе из мира малакута».

Исходя из этих соображений, аль-Газали категорически не соглашался с некоторыми суфиями (прежде всего Халладжем), писавшими о возможном Боговоплощении или тесном сродстве божественного и человеческого начал. Человек не может быть Богом, и Бог не может быть человеком. Подобно тому, как зеркало лишь отражает подлинный образ, земной мир является лишь дурной копией истинного мира и не может иметь божественную природу, хотя она и присутствует в нем. Известный коранический стих о том, что «Аллах создал Адама по своему подобию» аль-Газали объяснял следующим образом: «Под Его образом имеется в виду весь большой мир в целом (то есть макрокосм), а человек создан по подобию большого мира, но он его уменьшенный вариант. Если с помощью знания разделить на части большой мир и разделить Адама на его части таким же образом, то окажется, что составные части Адама подобны составным частям большого мира… Так большой мир имеет две части, одна из которых - явное, воспринимаемое чувствами, а именно мир мулка, а другая - внутреннее, воспринимаемое разумом, а именно мир малакута Человек так же делится на явное, воспринимаемое чувствами, как кости, плоть, кровь и все виды чувственно постигаемых сущностей, и на внутреннее, как дух, разум, знание, воля, сила и тому подобное». То, что соответствует миру мулка, - это чувственно постигаемые части; то что соответствует миру малакута, - это разум, сила, воля и тому подобное. То, что соответствует миру джабарута, - это душа и ощущения, находящиеся в чувствах. Другими словами, божественная составляющая человека - его дух - относится к высшему миру, психические элементы - к миру духовного, а тело является частью материального мира и подчинено его законам.

Душа человека трехчастна и включает в себя обычную человеческую («порицающую») душу, низшую животную душу - «предопределенную ко злу» и высшую - «спокойную» душу. Животная душа - это то, «что сообщает силу гнева и желания», она объединяет в человеке все дурные признаки, и с ней необходимо бороться. Две остальные души есть проявление одного и того же высшего внутреннего начала в человеке, только «порицающая» душа - это то, что мешает животной душе, борется с ней, а «спокойная душа» - это душа «умиротворенная божественным повелением», душа, представляющая собой вершину нравственного состояния человека.

Связанный со всеми тремя мирами, человек по-разному познает их: что-то через ощущения, что-то через чувства, что-то путем логических размышлений. Но познать Того, Кто находится над всеми этими мирами, невозможно ни чувством, ни ощущением, ни разумом. Путь к Богу только один - и он лежит через душевный порыв и любовь, через то, что суфии называли заук - («вкушение»), то есть мистическое интуитивное озарение, стоящее выше разума. Заук - отличительная черта всех пророков и святых, но она в некоторой степени характерна и для обычных людей.

Цель человека в конечном счете как раз и состоит в познании Бога. В обычном, утилитарном смысле это познание означает нравственную жизнь, то есть жизнь в соответствии с божественными заповедями. Но это - не предел совершенства, а только первый шаг к нему. В высшем смысле познание Истины означает приобщение человеческой души к Божественной сущности. Впрочем, на этом пути нет мелочей.

Любовь к Аллаху ничего не значит, если исповедующий ее не соблюдает законы шариата Небрежное отношение многих суфиев к обрядам ислама аль-Газали считал совершенно недопустимым. Однако и простое, механическое исполнение обрядов, лишенное горячего мистического чувства любви к Богу, нельзя считать подлинной добродетелью. Ведь обряд как раз и есть то действие, во время которого человек интуитивно познает Божество. Это утверждение было очень важным новшеством в истории ислама. Аль-Газали был первым, кто мистифицировал, одухотворил прежде безжизненные суннитские обряды и объявил о том, что в любом обряде обязательно должно присутствовать внутреннее чувство, делающее его содержательным. Например, в молитву он включал шесть внутренних чувств, присутствие сердца, понимание, почитание, благоговение, надежду и смирение.

Главное значение своего трактата «Воскрешение наук о вере» аль-Газали видел в изложении и тщательной регламентации всех сторон жизни мусульманина. Это была настоящая энциклопедия праведного поведения. Сочинение делится не четыре «руба» (тома), каждый из которых, в свою очередь, состоит из десяти книг Первый руб посвящен обрядам (здесь идет речь о таинствах молитвы, о таинствах поста, таинствах хаджа, о правилах чтения Корана и т. п.). Во тором рубе «Обычаи» разбираются правила приема пищи, идет речь о правильном супружестве, о правилах путешествий и т. п Третий руб («Погубители») посвящен рассмотрению различных грехов и пороков, а четвертый («Спасители») - разбору добродетелей Все это изложено прекрасным языком, с великолепным знанием исламской этики и тонким пониманием мистического значения каждого, даже незначительного положения веры.

Популярность этой книги у современников и потомков аль-Газали была исключительно велика. По ней учились истинной вере и добродетельной жизни многие поколения мусульман.

Во многом благодаря ее достоинствам реформированный аль-Газали суфизм был признан ортодоксальной церковью Мусульманское вероучение обрело духовное мистическое содержание, которого было лишено прежде. Значение этого момента трудно переоценить. Недаром аль-Газали прозвали «Мухиэддином» - оживителем религии, а его биограф Субки сказал о нем: «Если бы после Мухаммада мог быть пророк, то это был бы, конечно, Газали».

О последних годах аль-Газали мы знаем мало. В 1105 г. он вернулся в Нишапур и по настоянию визиря Фахр аль-Мулька некоторое время преподавал в местном медресе. В 1111 г. он переехал в Туе и в том же году скончался.