Одним из первых предметов, изучаемых в стенах духовных училищ и семинарий (теперь по болонской системе – на бакалавриате), является катехизис. Эта дисциплина изучается по одноименной книге митрополита Филарета (Дроздова), которая не претерпевала изменений более ста лет. В данном катехизисе содержатся основы православного вероучения, изложенные в виде вопросов и ответов, подкрепленных цитатами Священного Писания. Материал излагается на основе изъяснения Символа Веры, молитвы «Отче наш», заповедей блаженства и десяти заповедей. Катехизис представлен в двух редакциях: краткой и пространной. Поскольку Церковь Христова является богочеловеческим организмом, имеющим как небесную (божественную), так и земную (человеческую) составляющие, то в катехизисе в полной мере раскрыты обе природы Церкви, причем первая была взята за основу.
Православный катехизис предлагается для изучения каждому христианину, особенно его краткая редакция, но на практике его использование чаще всего ограничивается в качестве учебного пособия для духовных учебных заведений. Большинство христиан для изучения основ православного вероучения отдают предпочтение книге протоиерея Серафима Слободского «Закон Божий», которая несмотря на больший по сравнению с пространным катехизисом объем стала более популярной среди мирян благодаря простоте изложения и доступности для понимания по сравнению с цитатно-догматическим стилем катехизиса. Таким образом у катехизиса и Закона Божьего сформировались различные целевые аудитории.
Недавно Синодальной библейско-богословской комиссией по благословению патриарха Кирилла для общецерковного обсуждения был выложен проект нового катехизиса, который по своей структуре кардинально отличается от катехизиса митрополита Филарета. Текст нового катехизиса представлен в виде шести частей с предисловием:



4. Основы социальной концепции РПЦ.
5. Основы учения РПЦ о достоинстве, свободе и правах человека.
6. Основные принципы отношения РПЦ к инославию.
Общий объем катехизиса значительно возрос и превысил пространный катехизис митрополита Филарета, при этом потерял присущий катехизисам вопросно-ответный стиль изложения. Если у пространного катехизиса существует его краткая редакция, то для нового катехизиса с его еще большим объемом тем более уместно разработать сокращенную редакцию.
Само название «катехизис» представлено в западной латинской традиции, а не восточной православной «катихизис». Подобным образом и включение богословия как науки в государственную высшую аттестационную систему прописано в западном стиле – теология. Адаптация духовного образования под сомнительные западные стандарты (болонская система) также вызывает ряд вопросов у специалистов.
Несмотря на обилие цитат из Священного Писания и святых отцов при анализе содержания заметно смещение акцента от внутреннего содержания веры к внешнему описанию, изложение православного вероучения сводится к рациональному хрестоматийному описанию нравственных норм, а Церковь рассматривается как религиозный институт, контактирующий с окружающим миром и обществом. Также заметно определенное замалчивание и сглаживание полемических вопросов веры. Подобная концепция изложения, а также упоминание «согласно … вероучению» более свойственны современным светским учебным пособиям, в которых проповедуется толерантность (безразличие к истине) и изучается Православие как одна из многих религий.
Весь текст катехизиса вызывает множество нареканий. Если собрать многочисленные замечания и суммировать различные отзывы на проект катехизиса, то они значительно превысят объем катехизиса, текст которого тяжело читать даже лицам, имеющим богословское образование. А что говорить про оглашаемых, которым требуется краткое, но простое и точное изложение основ православной веры?
В главе «Мир» дни творения и шесть дней взяты в кавычки. В святоотеческой традиции толкования Библии нет сомнений, что Бог сотворил мир за шесть дней. А в новом катехизисе заметна попытка адаптировать православное вероучение под околонаучную эволюционную теорию сотворения мира в течение миллионов лет.
В главе «Человек» в разделе про грехопадение отсутствует важная информация о принципиальном отличии православного понимания первородного греха и последствий грехопадения, и, соответственно, спасения от католического и протестантского, о чем, например, хорошо изложил архимандрит (будущий патриарх) Сергий (Страгородский) в своей диссертации «Православное учение о спасении».
В главе «Устройство РПЦ» в разделе про патриарха справедливо указано, что он является «первым среди равных». Однако далее говорится, что он «имеет ряд исключительных прав» в отношении других епархий. Упоминания об исключительных правах патриарха отсутствуют в Уставе РПЦ, эта идея чужда Православию, основанному на соборности, но свойственна духу папизма в католицизме. В титуле патриарха сначала указана его кафедра – город Москва, епископом которой он является, а затем указано, что он является предстоятелем «всея Руси». В таком же порядке следует излагать в катехизисе информацию о патриархе.
В главе «Закон и благодать» написано: «Богочеловек Иисус Христос не отменил Богооткровенный ветхозаветный закон, но усовершенствовал и дополнил его». Данная формулировка предлагает рассматривать Новый Завет как дополнение к Ветхому. Но такое толкование является повторением древней ереси иудействующих, осужденной еще в первые века христианства, а в середине второго тысячелетия осужденная и у нас в России как ересь жидовствующих. Святитель Иоанн Златоуст в своих словах против распявших Христа иудеев смело обличал их богоотступничество. В наше время митрополит Антоний (Мельников) в своем открытом письме «Постовой сионизма» грамотно изложил тему отношения Православия к безблагодатному талмудическому иудаизму, не имеющему общего с ветхозаветным иудаизмом.
В новом катехизисе очень кратко и поверхностно изложена важная тема раскола 1054 года, причем мелким текстом в абзаце про первенство чести. Стоило бы значительно подробней изложить тему отпадения католицизма от Православия и последующие за тем многочисленные искажения и нововведения в католицизме, со временем приведшие к обособлению от католицизма огромного количества христиан и появлению различных протестантских сект. Святоотеческое наследие и соборное мнение Церкви однозначно рассматривает католицизм как ересь, особенно это стало очевидным после I и II Ватиканских соборов.
В качестве последних трех частей были включены соответствующие документы, принятые на Архиерейских Соборах. Вводить подобные документы в состав катехизиса в полном объеме явно излишне, особенно с учетом того, что их обсуждение не допускается. Нет необходимости увеличивать объем катехизиса содержанием, невостребованным при оглашении, а если все же включать, то только в сокращенном конспективном изложении. В предисловии к катехизису сказано, что данный документ предназначается в том числе для подготовки к Таинству Крещения, но в таком объеме катехизис будет явно непригоден для использования по декларируемому назначению.
Документ «Основы социальной концепции РПЦ», принятый еще в 2000 году, также, как проект нового катехизиса, целесообразно представить для всеобщего обсуждения с целью доработки и внесения дополнений. Например, в нем отсутствует раздел, посвященный православной оценке современной модели экономики. В 2015 году Комиссия Межсоборного присутствия под председательством митрополита Ювеналия восполнила этот пробел и разработала соответствующий документ «Церковь и экономика в условиях глобализации», дающий православную оценку идеологии неолиберального глобализма и осуждающий ростовщичество (не путать с подложным документом в протестантском духе «Экономика в условиях глобализации: православный этический взгляд»). Этот документ следовало бы рассмотреть и включить в сокращенном варианте в состав катехизиса как дополнение к основам социальной концепции.
В конце документа об отношении к инославию строго осуждаются те, кто критикует экуменический диалог, тем самым подрывая авторитет церковного начальства. Но семена соблазна среди православных христиан сеют не столько критики экуменизма, сколько активные участники экуменических диалогов, чьи слова и деяния порой противоречат святоотеческому отношению к инославию и соборному мнению Церкви, что вызывает обоснованные опасения у православных христиан. Причем экуменические диалоги часто ведутся в тайне не только от мирян, но и от духовенства, в том числе и от епископата.
Справедливости ради стоит упомянуть хотя бы о Всеправославном совещании 1948 года, на котором представители всех Поместных Православных Церквей однозначно осудили католицизм и отказались от участия в экуменическом движении, о чем сейчас не любят вспоминать сторонники экуменических диалогов. Но что действительно недопустимо, так это использовать справедливую критику экуменизма как предлог для призывов к расколу в Церкви.
Односторонняя подача информации, размытие четкого православного вероучения, излишняя толерантность вызывают подозрение, что задачей катехизиса является не оглашение, а кодификация православного вероучения (отказ от «устаревших» норм и декларация нового стандарта) и постепенная адаптация сознания православного христианина к современным экуменическим тенденциям, противоречащим святоотеческому учению и преданию Церкви. Уже опубликованы многочисленные отзывы священников, богословов, преподавателей духовных ВУЗов и мирян о проекте нового катехизиса, среди которых не встречаются положительные.
В целом катехизис перегружен информацией, при этом не хватает точного и недвусмысленного описания всей полноты православного вероучения, присутствует определенная однобокость в подборе и изложении материала, отсутствует полемическая составляющая при некотором экуменическом уклоне. Оптимальным видится состав катехизиса из четырех частей:
1. Основы православного вероучения.
2. Основы канонического устройства и литургической жизни.
3. Основы православного нравственного учения.
4. Церковь и мир (конспективное изложений остальных документов).
Главным вопросом остается целеполагание нового катехизиса – чем была вызвана необходимость разработки нового вероучительного документа. Очевидно, что невозможно в Православии что-либо изменить или добавить – все необходимое изложено в Евангелии и раскрыто в творениях святых отцов, воплотивших Евангелие в своей жизни.
Единственной причиной составления новых вероучительных документов является появление и распространение новых ересей и искажений православного вероучения, требующих дать соборный ответ Церкви. Одним из таким современных вызовов Православию является экуменизм. Однако новый катехизис не только не встает на защиту Православия, но наоборот целенаправленно обходит молчанием важные полемические вопросы и в некотором смысле пытается адаптировать православное вероучение под новые экуменические веяния. Тысячу лет назад преп.Иоанн Дамаскин написал «Точное изложение православной веры». Новый катехизис по своей сути является «неточным изложением православной веры».
Исторически жанр катехизиса в Православии предполагает полемический характер и вопросно-ответную форму и только в католицизме является пространной символической книгой. По мнению ряда исследователей по своему составу документ более всего похож на католический катехизис 1992 года и компендиум 2005 года. Отсюда возникает закономерный вопрос и некоторое опасение – не являются ли постепенно продвигаемые в настоящее время реформы духовного образования и кодификация православного вероучения стремлением к унификации христианства под общий околохристианский знаменатель западной теологии в духе экуменизма?
Очень хочется надеяться, что будут приняты во внимание и учтены многочисленные отзывы и проект нового катехизиса будет значительно доработан, а лучше полностью пересмотрен. Но даже после необходимых правок и доработок данный документ, несмотря на большую проделанную составителями работу, не может претендовать на статус основного вероучительного документа – его применение целесообразно в качестве вспомогательного пособия для катехизаторов и миссионеров. А для преподавания в духовных учебных заведениях лучшим решением будет оставить проверенный временем катехизис митрополита Филарета.
Положительным результатом всестороннего обсуждения проекта нового катехизиса является единодушие верных чад Русской Православной Церкви в оценке данного документа, к которой, надеемся, в полной мере прислушается священноначалие. Также позитивным последствием обсуждения проекта нового катехизиса можно считать усилившийся интерес православных христиан к более глубокому изучению святоотеческого наследия и православных вероучительных документов, в частности катехизиса митрополита Филарета, с текстом которого до настоящего времени далеко не все православные христиане были знакомы.

От нового богословского сознания к новому Катехизису

Как уже отмечалось , одной из самых характерных особенностей Проекта нового Катехизиса Русской Православной Церкви является его богословская неопределенность, которую, может быть, точнее обозначить как полисемию, потому что неоднозначность здесь порождается многозначностью, одновременным приведением двух (и более) точек зрения по отдельным вопросам вероучения (хотя, конечно, не по всем, в частности, в триадологии авторы на подобного рода диалогичность и демократизм не идут). Безусловно, такой метод носит осознанный характер, то есть является концептуальным. Но сама эта концепция применительно к церковному вероучительному документу справедливо оценивается как неудачная или даже неприемлемая, потому что Катехизис как изложение основных положений веры, по определению, должен исключать плюралистический подход.

Богословский плюрализм предполагает, что теологуменам (частным богословским мнениям) придается равное значение с догматическим учением Церкви, то есть с тщательно выверенными формулами правильной веры, определениями соборов, прошедшими многовековую рецепцию и признанными всеми Поместными Церквами за единственную истину Православия. Фактически это означает скрытый адогматизм, то есть отказ от ортодоксального принципа догматического стандарта, единственности постулата по каждому вопросу веры (члену Символа веры), и принятием на вооружение принципа апофатической невыразимости христианских истин, их трансцендентной «тайны», недоступной человеческому познанию или вербальному выражению либо доступной лишь частично, в полифонии смыслов, в частности. Наглядно работу этой концепции нового Катехизиса можно наблюдать в подачи учений о первородном грехе и Искуплении.

Достаточно уверенно можно говорить о том, что за образец в этом смысле берется «Догматическое богословие» прот. Олега Давыденкова, где обозначенный принцип умеренного апофатизма сформулирован и вообще («Догмат, назначением которого является защита чистоты православного вероучения, оберегает богооткровенную истину от искажений, но не дает ее исчерпывающего истолкования. По словам В. Н. Лосского, “в каждый момент своего исторического бытия Церковь формулирует Истину веры в своих догматах: они всегда выражают умопознаваемую в свете Предания полноту, которую тем не менее никогда не смогут раскрыть до конца”» ), и конкретно в учении об Искуплении («Несмотря на то что у современных богословов встречается выражение “догмат искупления”, сотериология является мало догматизированной областью богословия, чем и обусловлено разнообразие способов объяснения искупительного подвига Христова. В отношении наиболее известных и наиболее систематизированных попыток истолкования искупительного дела Христа Спасителя в современном богословии используется наименование “теория искупления”» ). Этим же принципом, несомненно, руководствуется и новый Катехизис, что и означает, что вместо догмата Искупления Русская Православная Церковь отныне собирается исповедовать «теорию искупления», причем даже не одну. Соответственно, обозначенный в труде о. Олега первоисточник такого рода догматического сознания (то есть, «современное богословие») является камертоном и для авторов Катехизиса. Логика здесь понятна: раз катехизис новый, то и его богословие должно быть современным. Правда, это означает, что наиболее видные из богослов последнего времени (столетия, примерно) выступают в роли новых Отцов Церкви или, как минимум, встают в один ряд с ними (раз их богословие берется за ориентир для составления катехизиса Поместной Церкви).

Ранее мы уже отмечали аналогичную неоднозначность в экклезиологии Проекта , которая имеет ту же самую генеалогию: «Учение о Церкви принадлежит к числу самых таинственных и неизреченных догматов христианской веры: здесь «велия благочестия тайна» предстоит нам в своей еще несбывшейся, неосуществившейся полноте. И не случайно, ни апостолы, ни святые отцы, ни Вселенские Соборы не дали законченных определений церковности и только в символах и подобиях раскрывали то, что с непосредственной самодостоверностью являлось им в боговдохновенном опыте веры. Как выразился недавно один из православных богословов, «нет и понятия Церкви, но есть Сама Она, и для всякого живого члена Церкви жизнь церковная есть самое определенное и осязательное, что он знает», — исповедать свое живое ведение верующий и ныне не может иначе, как в освященных апостольским, отеческим и литургическим употреблением образах и сравнениях» (прот. Георгий Флоровский. Два завета) . Теперь можно проследить, как этот механизм осознанного семантического плюрализма действует в антропологии и сотериологии рассматриваемого документа.

Итак, догматов первородного греха и Искупления в Русской Православной Церкви теперь не то чтобы совсем не будет, но их статус будет понижен до положения одной из «теорий» в числе прочих, либо их «микса», с принципиально не подающимся до конца пониманию предикатом (сказуемым) объекта высказывания. В Проекте одновременно (по принципу богословского постструктурализма) представлены три основные точки зрения, возникшие в отечественном богословии с момента вступления его в фазу «современности» как романтической антисхоластики, «неопатристического возрождения», освобождения от средневекового «латинского пленения»; то есть это так называемые «юридическая», «нравственная» и «органическая» теории. Между тем, только первая из этих «теорий» имеет исторический догматический статус. То есть, она всегда и являлась догматом Церкви как таковым. Основные положения этого учения были сформулированы в антипелагианской полемике блж. Августина и в определениях Карфагенского Поместного собора 419 г. («Ибо речено апостолом: единем человеком грех в мир вниде, и грехом смерть: и тако (смерть) во вся человеки вниде, в нем же вси согрешиша (Рим. 5, 12), подобает разумети не инако, разве как всегда разумела кафолическая церковь, повсюду разлиянная и распространенная. Ибо по сему правилу веры и младенцы, никаких грехов сами собою содевати еще не могущие, крещаются истинно во отпущение грехов, да чрез пакирождение очистится в них то, что они заняли от ветхаго рождения» (124 пр.) ), прошедшего рецепцию III Вселенским. О более чем тысячелетней вере Восточной Церкви в этот смысл первородного греха и Искупления говорят Догматическое Послание патриархов восточно-кафолической Церкви 1723 г., Исповедание свт. Петра (Могилы) (об общецерковном нормативном статусе которого сам же Проект, помимо прочего, и свидетельствует: «Утверждение состоялось 11 марта 1643 года на Константинопольском Соборе; председательствовал Константинопольский патриарх Парфений I; Соборная грамота была подписана также тремя другими восточными патриархами» (с.6)), «Пространный Катехизис» свт. Филарета (Дроздова), «Православно-догматическое богословие» митр. Макария (Булгакова) и даже просто перевод Послания Римлянам на славянский святых равноапостольных Кирилла и Мефодия («в нем же вси согрешиша»), тождественный по смыслу его синодальному переводу под редакцией свт. Филарета.

Тогда как в новом Катехизисе это традиционное толкование догмата первородного греха оказывается даже не столько «разбавленным» другими («органическими») толкованиями, сколько вообще задвинутым в сноски: «Грехопадение Адама в богословской литературе иногда называется “первородным грехом”, то есть первым, изначальным грехом, за которым последовали все другие грехи» (с. 52). Действительно, в «богословской литературе» (не только «современной», но и святоотеческой) далеко не все использовали термин «первородный грех», однако именно условно «юридическое» значение «прародительского греха» (то есть и как греха «первородного», наследственного, налагающего не только «неукоризненное» состояние тленности и смертности, но и наказуемое состояние греховности на каждого носителя природы падшего Адама) исторически утвердилось в Церкви как догматическое. «Царь Давид восклицает: Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя (Пс.50:7). Очевидно, что здесь нельзя иметь в виду ни личного греха царя-пророка, ни греха его родителей, поскольку родители Давида состояли в законном браке и принадлежали к числу ветхозаветных праведников. Поэтому под “беззаконием” и “грехом”, в которых был зачат и рожден Давид, следует понимать наследственную греховность, которая, начиная с Адама, преемственно распространяется от родителей к детям… Произведения блаж. Августина, особенно обстоятельства его спора с Пелагием, были хорошо известны на Востоке. Третий Вселенский собор 431 г., осудив ересь Пелагия и Келестия (правила 1 и 4), выразил тем самым свое положительное отношение к учению блаж. Августина. Единственным восточным богословом, который отрицательно относился к этому термину [первородный грех] и написал против него специальный полемический трактат, был известный ересиарх Феодор Мопсуэстийский. См.: Contra defensores peccati originalis // PG. Т. 66. Col. 1005-1012)» . «Чтобы один наказывался по вине другого – это представляется не совсем справедливым, но чтобы один был спасен чрез другого – это более благоприлично и сообразно с разумом. Если же произошло первое, то тем более должно быть и последнее… Один грех имел силу навлечь смерть и осуждение, а благодать изгладила не только этот единый грех, но и другие грехи, за ним следовавшие… Чтобы ты, слыша об Адаме, не подумал, что изглажен только тот грех, который внес Адам, (апостол) и говорит, что совершилось отпущение многих преступлений… Были дарованы блага более многочисленные и был истреблен не один только первородный грех, но и все прочие грехи, это (апостол) показал словами: “дар же от многих npeгpешeний во оправдание”… Мы были освобождены от наказания, совлеклись всякого зла, были возрождены свыше, воскресли после погребения ветхого человека, были искуплены, освящены, приведены в усыновление, оправданы, сделались братьями Единородного, стали Его сонаследниками и сотелесными с Ним, вошли в состав Его плоти и соединились с Ним так, как тело с главою… Христос заплатил гораздо больше того, сколько мы были должны, и настолько больше, насколько море беспредельно в сравнении с малой каплей. Итак, не сомневайся, человек… если все были наказаны за преступление Адама, то все могут и оправдаться Христом… Речь о том, что непослушанием одного человека многие сделались грешными. Конечно, нет ничего непонятного в том, что все происшедшие от того, кто согрешил и сталь смертен, сделались также смертными; но какая может быть последовательность в том, что от преслушания одного сделался грешным и другой? Тогда ведь окажется, что последний и не подлежит наказанию, так как не сам собою сделался грешником. Итак, что значит здесь слово –“грешни”? Мне кажется, оно означает людей, подлежащих наказанию и осужденных на смерть» (свт. Иоанн Златоуст. Беседы на Послание римлянам. Беседа 10-я) .

И это необходимое, по Златоусту, значение догмата первородного греха оказывается нивелировано в Проекте «органической теорией». Последняя представляет собой сотериологию сугубого «повреждения и восстановления природы», фактически отказываясь от евангельско-библейской категории «гнева Божия» как волевого наказующего действия Бога. Под влиянием языческой философии (как античной, так и Нового времени) изменение человеческого естества рассматривается здесь как некий безличный механизм, онтологический закон самой природы, вроде кармы. Что влечет за собой аналогичное изменение и ортодоксального понимания догмата Искупления (то есть сведѐние его к неоплатонической космогонии «восстановления естества» в первоначальном виде). «Грех - это прежде всего болезнь человеческой природы. Поэтому и искупление мыслится как освобождение от болезни, как исцеление, преображение и в конечном счете обожение человеческого естества» . Соответственно, и теосис (обожение) в инерции все того же подспудного неоплатонизма начинает мыслиться здесь космогонически, как нечто естественное, онтологически необходимое.

В то время как традиционная сотериология принципиально различает обе фазы «домостроения нашего спасения»: во-первых, собственно, Искупление беззакония («прощение греха» и «истребление рукописания» (Кол 2:14)) и, во-вторых, благодатную реанимацию падшего естества, исцеление поврежденной природы («Господи, очисти грехи наша, Владыко, прости беззакония наша, Святый, посети, исцели немощи наша»). Пав в прародителях, род человеческий обручился сатане, из чад Божиих превратился в «чад гнева» (Еф 2:3), потому что грешник, как нарушитель воли Божией, творит волю дьявола, и имеет уже дьявола своим отцом и владыкой (Ин 8:44). Этот «живущий во мне грех», «прилежащее мне злое», «закон греха» (Рим 7:20-25) и есть характеристики первородного греха. В грехопадении первых людей изменяется не только их (наша) природа, но и действие Бога в отношении человека – с благоволения (подачи всяческих благ) на «гнев» (действие наказания). После Искупления «грехов (беззаконий) мира» это действие снова изменяется на «милость» (благословение и облагодатствование, чудесное спасение безвозвратно погибшего). Осужденный на вечную смерть грешный род человеческий милуется Всеблагим, отнятая за первородный грех благодать возвращается искупленному в Новом Адаме новому человечеству. От смертности и тленности падшего Адама наша смертность и тленность (повреждение природы), от греха и вины Адама наши греховность и виновность (повреждение воли). Вина и грех искупается и отпускается (прощается волей Божией), смертность и тленность естества исцеляется (возрождается, обновляется) благодатью (действием Божественного естества). Так же, как в состоянии ветхого Адама мы причастники и преступления Адама, и его вины, и его осуждения (смерти), уверовав и крестившись, мы причастники оправдания во Христе, и Его праведности, и Его благодати. Вменяется Искупление (оправдание) во Христе, потому что вменялось осуждение (преступление) в Адаме. Были наследники вины, греховности и смерти (приравнены к сынам проклятого дьявола), стали наследники оправдания, святости и жизни. «Должно веровать, что в первородном грехе заключается семя всех страстей, что мы родимся с наклонностию ко всем видам греха: и потому не должно удивляться проявлению и восстанию ни одной страсти, как чему-нибудь необыкновенному и странному» (свт. Игнатий (Брянчанинов). Аскетические опыты. Т.1. Отношение христианина к страстям его). «При крещении человеку прощается первородный грех, заимствованный от праотцев, и собственные грехи, соделанные до крещения. При крещении человеку даруется духовная свобода: он уже не насилуется грехом, но по произволу может избирать добро или зло. При крещении, сатана, жительствующий в каждом человеке падшего естества, изгоняется из человека; предоставляется произволу крещенного человека или пребывать храмом Божиим и быть свободным от сатаны, или удалить из себя Бога и снова сделаться жилищем сатаны» (свт. Игнатий (Брянчанинов). Аскетические опыты. Т.2. Слово о различных состояниях естества человеческого по отношению к добру и злу) ).

Этот традиционный смысл догмата первородного греха оказывается ослаблен и, тем самым, искажен в Проекте, где, как было сказано, акцент делается на само собой разумеющемся «органическом» (естественном) наследование падшей природы Адама: «Последствия грехопадения от одного человека распространились на весь человеческий род. “Как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков”, - говорит апостол Павел (Рим 5:12). Грех Адама, по словам святителя Иоанна Златоуста, стал причиной «общего повреждения» человеческого естества (Беседы на Послание к Римлянам. 10. 1)» (с.53). Однако святитель Иоанн, как мы видели, говорит не только об этом, но о становлении всех, тем самым, «грешными» как именно подсудными перед Творцом. Пожалуй, только один абзац в Проекте напоминает о прежней «теории» первородного греха: «Будучи потомком Адама и унаследовав его природу, каждый человек причастен греху с самого момента своего появления на свет: “Мы все (рождаемся) от согрешившего Адама грешниками, от преступника - преступниками, от раба греха - рабами греха, от проклятого и мертвого - проклятыми и мертвыми; от давшего согласие диаволу, поработившегося ему и потерявшего свободу воли, - и мы дети его, над которыми тиранически властвует и господствует диавол”» (с. 53 / прп. Симеон Новый Богослов, Слова огласительные. 5. 406–413). Еще раз повторим, что такое значение этого догмата исповедуется в символических книгах Церкви на протяжении веков: «Веруем, что Святое Крещение, заповеданное Господом и совершаемое во имя Святой Троицы, необходимо. Ибо без него никто не может спастись, как говорит Господь: Аще кто не родится водою и духом, не может внити в Царствие Божие (Ин. 3:5). Посему оно нужно и младенцам, ибо и они подлежат первородному греху и без крещения не могут получить отпущения сего греха… Если же младенцы имеют нужду в спасении, то имеют нужду и в крещении. А не возродившиеся и посему не получившие отпущения в прародительском грехе необходимо подлежат вечному наказанию за сей грех, и следовательно, не спасаются. Итак, младенцам необходимо нужно крещение… Действия крещения вкратце суть следующие: во-первых, чрез него даруется отпущение в прародительском грехе и во всех других грехах, соделанных крещаемым. Во-вторых, крещаемый освобождается от вечного наказания, которому подлежит каждый как за прирожденный грех, так и за собственные смертные грехи» (Послание патриархов о православной вере 1723 г.).

Наконец, сама Догматика прот. Олега Давыденкова (как мы выяснили, во многом являющаяся прототипом Проекта) обличает «подачу материала» в новом Катехизисе по этому вопросу: «Несмотря на то что первородный грех не является грехом личным, он не может быть признан некой нравственно-нейтральной реальностью. Как союз с диаволом, это состояние глубоко противно Божественному замыслу о человеке и поэтому не может быть предметом Божественного благоволения, ибо для Бога совершенно невозможно, не отрицаясь Самого Себя, признать за злом право на существование в мире. Тем самым все потомки Адама, как носители падшей природы, являются чадами гнева Божия по естеству (Еф.2:3) и подлежат осуждению. Поэтому вместе с первородным грехом (ἁμαρτία) на всех потомков Адама переходит также и осуждение (κατάκριμα) (см.: Рим. 5:18). Осуждение находит свое выражение в том, что все люди, как потомки Адама и Евы, а) подлежат закону тления и смерти; б) не могут войти в Царствие Небесное (см.: Ин. 3:5), как носители греховного, т. е. противного Божественным установлениям, состояния природы. Тем самым по своим результатам первородный грех фактически приравнивается к преступлению закона Божия. Подверженность каждого из потомков Адама этому наказанию называется вменением первородного греха». Таким образом, даже в отношении труда о. Олега приходится констатировать в новом Катехизисе значительное усугубление обозначенного плюрализма, потому что такая формулировка первородного греха для последнего документа бы была уже слишком однозначной, выбивающейся из общей полисемии. «Данная [юридическая] теория привлекательна простотой и четкостью формулировок, что импонирует людям с рационалистическим складом ума» . Это и означает, что авторы Проекта имеют уже другой (иррационалистический) склад ума, или (в богословских терминах) являются носителями постсхоластического как адогматического сознания.

Если догмат первородного греха практически «обезврежен» (очищен от «средневекового» семантического радикализма) в Катехизисе, то и догмат Искупления (его традиционный «юридический» смысл), ввиду их прямой взаимосвязанности, оказывается представленным примерно в тех же пропорциях с другими «теориями». «Земная жизнь Господа Иисуса Христа, Его страдания на Кресте, смерть, сошествие во ад, Воскресение и Вознесение на небеса - все эти события имели искупительный смысл» (с. 66). Это просто квинтэссенция богословского плюрализма. Здесь и «нравственная» теория Искупления митр. Антония (Храповицкого) (от догматического значения которой даже он сам, в конце концов, отказался), и исторически догматизированная «юридическая» теории и, конечно, «органическая» получают право на существование. Более того, последняя теория (как самая «современная» и оцениваемая как сама по себе примиряющая «крайности» двух других) фактически признается наиболее соответствующей Традиции (характерно, что и в труде прот. Олега Давыденкова изложение только «органической теории» не имеет подглавки «недостатки данной теории»: то есть, здесь уже одни сплошные достоинства). «Сын Божий, вочеловечившись, принял на Себя страдания за грехи всего мира, умер за людей и тем самым освободил людей от неизбежности вечных мук за порогом смерти. Он вернул находившемуся в рабстве у диавола человечеству свободу и возможность вечной блаженной жизни с Богом, которую люди утратили по причине грехопадения. Заплаченная за спасение цена была велика: “Вы куплены дорогою ценою”, - говорит апостол Павел (1Кор 6:20; 7:23), напоминая о том, что платой за искупление человека от власти диавола стала смерть Богочеловека. Имя “Искупитель” в церковной традиции стало одним из именований Иисуса Христа» (с. 66). И в этом «одном из имен» Спасителя как одном из множества смыслов Искупления замыкается круг, начатый на с. 52 («грехопадение Адама в богословской литературе иногда называется «первородным грехом»), Множество смыслов у одного догматического понятия и означает отсутствие у него значения догмата как непреложного постулата веры.

Спрашивается, будет ли этот плюрализм исправлен в результате заявленного учета отзывов до отведенного срока ? – Уже сейчас можно предположить, что нет, не будет. Почему? – Все по той же причине концептуального характера этого плюрализма. Катехизис именно так задуман. Он и должен быть таким, по замыслу его авторов, и в этом смысле он весьма удался. Разброс смыслов, по всей видимости, ассоциируется здесь, помимо прочего, еще и с широтой расставленных сетей катехизации, для лучшего (большего) «уловления человеков». Поэтому могут быть учтены какие-то отдельные «пожелания», добавлено немного архаичного «юридизма» или, наоборот, модернистской «органики», то есть может быть незначительно изменена пропорция представленных богословских мнений, но не сам принцип «взвешенности сторон». Например, можно было бы рекомендовать (просить, умолять) добавить в текст Катехизиса хотя бы приведенную выше формулировку прот. Олега Давыденкова (все-таки представителя благонадежной богословской «современности») о «вменяемости первородного греха». Но в том-то и дело, что она, эта формулировка слишком категорична по своему суждению для данного проекта (то есть, уже не документа, но тех больших реформ, лишь частью которых является новый Катехизис). Добавление такого «радикального» по смыслу (как и положено догмату) фрагмента нарушит тщательно выстроенное равновесие «теорий», что приведет к цепной реакции, то есть необходимости согласовать прямолинейность этого суждения с общей иносказательностью, или попросту вступит в непримиримое противоречие с другими «теориями», фактически отрицающими такое значение догмата первородного греха. Поэтому придется переделывать все, или почти все, то есть фактически писать заново, положив в основу другую концепцию.

Таким образом, если данный Проект будет принят на ближайшем Архиерейском соборе, то уже в конце года мы получим вполне протестантское по типу, «веротерпимое» исповедание Русской Православной Церкви: верь как хочешь (в предложенном перечне смыслов), истина это все равно «тайна», покрытая туманом неизреченности, ее «харизматические границы» шире традиционных догматических (как «невидимые границы» Церкви «шире канонических»)…

P.S.

Безусловно, не все тайны Божии открыты и самой Церкви, но только те, которые необходимы для спасения. «Мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем, когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится» (1 Кор. 13:9-10). Но о чем речь? – Речь идет об объеме знания, а не о его качестве. Неисчерпаемы глубины Божественной премудрости, явленной и в самом Священном Писании. Но означает ли это, что сами постулаты веры становятся от этого неисчерпаемыми по значению? – Наоборот. Не все открыто, но то, что открыто, открыто нам во всей полноте смысла. Поэтому и принимается на веру как догма, как непреложная истина, как аксиома вероучения, как законоположение Самого Бога, «могущего утвердить вас… по откровению тайны, о которой от вечных времен было умолчано, но которая ныне явлена, и через писания пророческие, по повелению вечного Бога, возвещена всем народам для покорения их вере» (Рим. 14:24-25); «проповедуем премудрость Божию, тайную, сокровенную, которую предназначил Бог прежде веков к славе нашей, которой никто из властей века сего не познал… А нам Бог открыл [это] Духом Свои» (1 Кор. 2:7-10). Открытое – открыто полностью, а не отчасти, иначе оно не могло бы привести нас к спасению, вынуждая нас колебаться в вере.

Таким образом, богословский плюрализм, перенося евангельский принцип сокровенности Божественной истины и ее частичного откровения в Священном Писании на те истины, которые были в нем открыты Самим Богом, уже не «утверждает» нас «в вере» в эти истины, или догматы Церкви (для чего они и были открыты), и не «покоряет» нас им, но, наоборот, расшатывает эту веру и эту покорность. То есть, имеет место либо спекуляция, либо недомыслие. Потому что если эта тенденция будет продолжена, то незаметно в сферу догматического богословия, вслед за теологуменами, начнут проникать и ереси (и что отчасти уже происходит). Принцип богословской толерантности, тотальной полисемии и плюрализма, положенный в основу нового Катехизиса, создает все условия для этого. Если традиционные догматы (верхний полюс христианской гносеологии) понижаются и уравниваются в значении с теологуменами (как условно «средним»), то ереси (нижний полюс христианской гносеологии) неизбежно будут подниматься до того же «среднего» уровня. Иными словами, происходит типичный для эпохи постмодерна процесс постструктуралистского («вавилонского» – в терминах Писания) всесмешения, только – уже в богословии, в самом учении Церкви, а значит, и в ее жизни. Постепенно (медленно, но верно) входящая в оборот неканоническая практика – наглядная иллюстрация этому.

Александр Буздалов

22 июля 2017 года редакционная группа Синодальной библейско-богословской комиссии подготовила проект текста нового Катехизиса Русской Православной Церкви, который вынесен на общецерковное обсуждение.

В связи с этим среди церковного народа появилась обоснованная озабоченность из-за наличия в новой редакции Катехизиса еретических и сомнительных, с точки зрения православного вероучения, положений.

В частности, предлагаем читателям мнение Вячеслава Фоминых о наличии в проекте нового Катехизиса ссылок на т.н. «новооткрытый 2-й том прп. Исаака Сирина» в переводе игумена (ныне лжемитрополита) Илариона (Алфеева). Напомним, что ранее многие православные богословы и публицисты критически отзывались об этом лже-втором томе прп. Исаака Сирина, обоснованно ставя под сомнение авторство прп. Исаака.

+ + +

В данной заметке мы коснемся лишь ряда ссылок на лже-второй том, приписывающийся в этом проекте Катехизиса преп. Исааку Сирину.

На русский язык часть лже-второго тома переведена митрополитом Иларионом (Алфеевым) (тогда еще иеромонахом) в 1998 году, приписана преп. Исааку и опубликована издательством Олега Абышко. На 2013 год этот перевод выдержал семь изданий, т. е. примерно по изданию в несколько лет.

В проекте катехизиса цитаты из лже-второго тома встречаются в следующих местах:
Стр. 38, сн. 106: «Исаак Сирин, прп. О Божественных тайнах. 38. 1–2».
Стр. 55-56, сн. 208: «Исаак Сирин, прп. Главы о знании. I. 49».
Стр. 55-56, сн. 209: «Исаак Сирин, прп. О божественных тайнах. 40. 14».
Стр. 72, сн. 281: «Исаак Сирин, прп. Главы о знании. III. 74».

Напомним, что ещё в 1909 году католик-лазарист П. Беджан опубликовал новонайденные фрагменты, приписываемые преп. Исааку . В 1918 году, во время первой мировой войны, рукопись, использованная Беджаном, была утрачена . Но в 1983-м западный профессор С. Брок обнаружил рукопись с сочинениями, приписываемыми преп. Исааку, и идентифицировал в ней фрагменты, ранее изданные Беджаном . Эти тексты были названы Броком вторым томом Исаака Сирина и опубликованы в 1995 году .

Данные тексты содержат множество ересей и богохульств, так что не могут принадлежать святому Православной Церкви . Итак, автор лже-второго тома, приписуемого лжм. Иларионом преподобному Исааку, в частности:

Называет богохульным учение о вечности геенских мук ,

- учит о спасении даже демонов ,

- отрицает догмат Искупления ,

- учит о сотворении Богом мира уже с грехом ,

Ссылается на еретиков Феодора Мопсуестийского и Диодора Тарсийского, именуя последнего «мудрейшим», «великим учителем церкви» и т.п. ,

Исповедует несторианскую христологию ,

Превозносит еретика Евагрия .

В своих же подлинных творениях преп. Исаак исповедует вечность геенских мучений , догмат Искупления , ссылается не на еретиков, а на святых Отцов Православной Церкви и т.д.

Примечания :
Кессель Г.М. Рукописное наследие прп. Исаака Сирина: обзор сирийских рукописей // Преподобный Исаак Сирин и его духовное наследие. – М.: Общецерковная аспирантура и докторантура им. свв. Кирилла и Мефодия, 2014. С. 45, 53.
Муравьев А.В. Исхак Ниневийский в каталоге книг мар Авдишо бар Бриха // Scripta antiqua. Вопросы истории, филологии, искусства и материальной культуры. Альманах. Т. I. М., 2011. С. 408; Митрополит Иларион (Алфеев). В поисках духовного жемчуга. Преподобный Исаак Сирин и его творения // Преподобный Исаак Сирин и его духовное наследие. – М.: Общецерковная аспирантура и докторантура им. свв. Кирилла и Мефодия, 2014. C. 37; Кессель Г.М. Рукописное наследие прп. Исаака Сирина… С. 53.
Митрополит Иларион (Алфеев). В поисках духовного жемчуга… C. 37.
Муравьев А.В. Исхак Ниневийский в каталоге книг мар Авдишо бар… С. 408.
Свящ. Георгий Максимов. Вопрос о вечности адских мук в работах православных богословов XX века // Журнал «Благодатный Огонь». – № 7, 2001 [Электронный ресурс]. – URL: https://www.blagogon.ru/articles/119/; Митр. Иларион (Алфеев). Духовный мир преподобного Исаака Сирина. – М.: Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви: Вече, 2013 – 6-е изд. С. 396.
Митр. Иларион (Алфеев). Духовный мир преподобного Исаака Сирина… С. 405-406.
Свящ. Георгий Максимов. Вопрос о вечности адских мук…; Митр. Иларион (Алфеев). Духовный мир преподобного Исаака Сирина… С. 112.
Бумажнов Д.Ф. Мир, прекрасный в своей слабости: Св. Исаак Сирин о грехопадении Адама и несовершенстве мира по неопубликованному тексту Centuria 4,89 // Символ, 61, 2012. С. 181, 188.
Свящ. Георгий Максимов. Вопрос о вечности адских мук…; Митр. Иларион (Алфеев). Духовный мир преподобного Исаака Сирина… С. 79.
Свящ. Даниил Сысоев. Пятый Вселенский собор и новый оригенизм, 1998-2000 [Электронный ресурс]. – URL: https://www.protiv-eresi.ru/2013/07/17.html; Митр. Иларион (Алфеев). Духовный мир преподобного Исаака Сирина… С. 116.
Митр. Иларион (Алфеев). Духовный мир преподобного Исаака Сирина… С. 77-78.
Свящ. Даниил Сысоев. Пятый Вселенский собор и новый оригенизм…; Свящ. Георгий Максимов. Вопрос о вечности адских мук…; Митр. Иларион (Алфеев). Духовный мир преподобного Исаака Сирина… С. 79.
Преподобный Исаак Сирин. Слова подвижнические, М.: Правило Веры – 1993 [Репринт 1911 года]. С. 311-312; Свящ. Георгий Максимов. Вопрос о вечности адских мук….
Преподобный Исаак Сирин. Слова подвижнические… С. 207-208; Свящ. Георгий Максимов. Вопрос о вечности адских мук….
Свящ. Георгий Максимов. Вопрос о вечности адских мук….

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла опубликовала проект Катехизиса Русской Православной Церкви для общецерковного обсуждения.

Идея создания современного Катехизиса впервые прозвучала на Архиерейском Соборе 2008 года. В постановлении «О вопросах внутренней жизни и внешней деятельности Русской Православной Церкви» было сказано: «Признано важным начать работу по созданию современного Катехизиса Русской Православной Церкви» (). Через год после проведения Священный Синод поручил Синодальной богословской комиссии (позднее ― Синодальная библейско-богословская комиссия) начать подготовку современного Катехизиса Русской Православной Церкви ( от 27 июля 2009 года).

В работе над текстом Катехизиса принимали участие ведущие богословы Русской Православной Церкви как из числа членов Синодальной библейско-богословской комиссии, так и из числа приглашенных к участию профессоров духовных академий, специалистов в различных областях богословской науки. Работа над первой версией текста Катехизиса была завершена в январе 2016 года.

На пленарном заседании 29 января 2016 года Синодальная библейско-богословская комиссия проект Катехизиса Русской Православной Церкви. Затем он был представлен на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви, проходившем 2-3 февраля 2016 года. Собор постановил направить проект Катехизиса, подготовленный Синодальной библейско-богословской комиссией, на отзывы «постоянным членам Священного Синода, предстоятелям Самоуправляемых Церквей, первоиерарху Русской Зарубежной Церкви, руководителям синодальных учреждений, ведущим духовным школам, а также тем епархиальным архиереям, которые выразят пожелание принять участие в рецензировании текста» (). С учетом поступивших отзывов редакционная группа Синодальной библейско-богословской комиссии подготовила новую версию текста, который ныне выносится на общецерковное обсуждение.

Катехизис имеет следующую структуру:

Предисловие

I. Основы православного вероучения

II. Основы канонического устройства и литургической жизни Православной Церкви

III. Основы православного нравственного учения

IV. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви

V. Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека

VI. Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию

Синодальная библейско-богословская комиссия принимает отзывы только на части I-III. В качестве частей IV-VI в Катехизис вошли общецерковные документы, уже принятые Архиерейскими Соборами Русской Православной Церкви. Эти тексты не подлежат обсуждению.

Отзывы на проект Катехизиса можно присылать на адрес электронной почты [email protected] . Желательно, чтобы в них содержались конкретные предложения по исправлению или улучшению текста. Отзывы принимаются до 1 ноября 2017 года.

Работа над современным катехизисом Русской Православной Церкви будет завершена в очень сжатые сроки — через два года, для этого рабочая группа, которой поручено это важное послушание, должна будет потрудиться очень интенсивно. Об этом заявил председатель Отдела внешних церковных связей, председатель Синодальной библейско-богословской комиссии митрополит Волоколамский Иларион в среду на пресс-конференции по итогам Архиерейского Собора.

«Принимая это решение, Архиерейский Собор исходил из того, что сегодня у нас нет официального, утвержденного высшей церковной властью сборника, содержащего сведения по вероучению, нравственному учению, аскетической практике, литургическим темам и актуальным вопросам современности», — говорил митрополит Иларион в интервью Седмице.ru .

В истории Православия существовало много катехизисов и катехизических книг. В первую очередь, это тексты, относящиеся к святоотеческому наследию, например, среди наиболее известных — «Слова огласительные» святого Кирилла Иерусалимского и «Точное изложение Православной веры» преподобного Иоанна Дамаскина. Наиболее известным трудом XIX века является катехизис, составленный святителем Филаретом Московским.

«Не будем забывать, что этот катехизис был написан почти 200 лет назад, он устарел по форме и стилю, устарела в немалой степени его тематика, а также и применяемый в нем метод изложения. Ни редактирование, ни адаптация к современным условиям не сможет сделать его актуальным и доступным для современного человека. Например, один из разделов катехизиса митрополита Филарета посвящен недопустимости дуэлей. С другой стороны, множество вопросов, которые ставит перед христианином современная действительность, в этом катехизисе не отражено», — отмечал глава Библейско-богословской комиссии.

Современный катехизис, по мнению рабочей группы при Библейско-богословской комиссии, которая занимается его созданием, должен быть подробным, фундаментальным трудом. Он должен не только охватывать вероучительные вопросы, но и содержать сведения о сфере нравственности, об устройстве Церкви, о богослужении и Таинствах, а также о тех вопросах, которые ставит перед христианином современность.

Катехизис должен быть подобен по методу и стилю иным современным церковным документам, принятым в последние десятилетия, например, Основам социальной концепции Русской Православной Церкви. Некоторые части Катехизиса, в силу специфики затрагивающие социальные и этические темы, будут базироваться на Основах социальной концепции — том документе, который уже апробирован.

Объем катехизиса должен быть весьма значительным. На основе полного Катехизиса можно будет создать и более краткий вариант — для решения миссионерских и катехизаторских задач, для чтения людьми, недавно принявшими Таинство Крещения.