Софисты развивали учение Демокрита. Один из основоположников этого учения Протагор (ок. 480 г. -- 410 г. до н. э.) делает отступление в сторону субъективизма. Он провозглашает человека мерой всех вещей, существующих, поскольку они существуют, и не существующих, поскольку они не существуют. Моральные нормы произвольны. Одни говорят, что добро и зло отличны друг от друга, другие, что нет. Даже для одного и того же человека то же самое может быть и благом, и злом: «То ведь, что каждому городу представляется справедливым и прекрасным, то для него и есть, пока он так считает». А скептические ориентации софистов выражены в триедином тезисе Горгия: 1) ничего не существует, 2) если что-то и существует, то оно непознаваемо, 3) даже если оно и познаваемо, то такое познание невыразимо. софистика мировоззрение субъективизм речь

Софисты понимают добродетели не только как моральные свойства, а вообще как разнообразные достоинства человека: профессиональное мастерство, дар слова, умственные способности и т. п. -- все, что обеспечивает человеку уважение и успех. В моральную оценку проникает утилитаристский мотив: все, что приносит пользу и выгоду, является справедливым. Известно высказывание на этот счет софиста Антифонта (V в. до н.э.): «Справедливость заключается в том, чтобы не нарушать закона государства, в котором ты состоишь гражданином. Так человек будет извлекать для себя наибольше пользы из применения справедливости, если он в присутствии свидетелей станет соблюдать законы, высоко их чтя, оставаясь же наедине, без свидетелей, будет следовать законам природы. Ибо предписания законов произвольны (искусственны), веления же природы необходимы. Однако не только релятивизм определяет этику софистов. Вслед за Демокритом софисты скептически относятся к существованию богов, и первые проблему «зла в мире» используют для отрицания божественного вмешательства в людские дела.

Еще более значительным достижением этики софистов явилась впервые провозглашенная в античности идея равенства всех людей -- знатных и простолюдинов, греков и варваров, свободных и рабов; «Тех, которые происходят от знатных родителей, мы уважаем и чтим, тех же, которые не из знатного дома, мы не уважаем и не почитаем. В этом мы поступаем по отношению друг к другу как варвары, потому что по природе мы во всех отношениях равны, притом одинаково и варвары, и эллины», -- утверждал Антифонт.

Просветительская деятельность софистов, направленная против морального догматизма, имела ярко выраженный гуманистический смысл: в центре их внимания - человек (как самодостаточная ценность), имеющий право на творчество морального закона. Справедливо подчеркивая изменчивость моральных представлений, роль относительного в морали, софисты выдвигают позицию морального релятивизма, утверждая, что у каждого человека свое представление о смысле жизни, счастье, добродетели.

Скепсис софистов позволил им усомниться в том, что считалось несомненным - в общезначимости основания морали. Это обстоятельство, а также тот факт, что софисты гипертрофировали роль индивидуального творчества нравственных ценностей (т.е. пришли по существу к идее их плюрализма).

В данной главе можно сделать небольшой вывод о том что софисты являлись платными учителями своей собственной «истины» которую возрождали и учили таким образом находить все уловки спора.

Таким образом, просветительская деятельность софистов была направлена против морального догматизма, и имела ярко выраженный гуманистический смысл. В центре их внимания был человек, который имел право на творчество морального закона.

На основании вышеизложенного, можно сделать вывод:

• 1) Софистика - это учение, которое было сформировано в Афинах имевшая своих платных учителей, которые боролись за свою «истину»;
• 2) Появляются эпохи софистики разделённые на: классическую (древнюю софистику), новую (представителями являлись: Лукиан Самосатский, Флавий Филострат и др.) и позднюю софистику. Появлялись люди, которые умели склонить на свою сторону народ и тем ценнее и неизбежнее должно было казаться преподавание данных людей. После такого наставничества можно было становиться оратором и народным вождем;
• 3) Софисты дали основу другим современным наукам, например, таким как риторика. Каждый из них предполагал свои теории и делал свой вклад в развитие лингвистики, этики, гносеологическому релятивизму и философии;
• 4) Они вносили своё мировоззрение в философию, затрагивая диалектику и нигилистические теории;
• 5) Центром внимания софистов являлся человек.

УЧЕНИЕ СОФИСТОВ

В середине I тысячелетия до н. э. Древняя Греция представляет собой своеобразную систему независимых полисов, т. е. небольших, иногда даже крошечных государств. Территория полиса состояла из города и прилегающих к нему селений. По подсчетам современных историков численность свободного населения полиса редко достигала 100 тыс. человек.

Общей чертой полисной жизни VII-V вв. до н. э. являлась борьба между родовой аристократией, перераставшей в рабовладельческую наследственную знать, и торгово-ремесленными кругами, образовывавшими вместе с отдельными слоями крестьянства лагерь демократии. В зависимости от перевеса той или иной стороны государственная власть в полисах принимала форму либо аристократического правления (например, в Спарте), либо демократии (Афины), либо переходного правления тиранов (тирания - власть одного или нескольких лиц, узурпировавших ее силой).

Политическая и правовая идеология Древней Греции, как и других стран древности, формировалась в процессе разложения мифа и выделения относительно самостоятельных форм общественного сознания. Развитие этого процесса в античной Греции, где сложилось рабовладельческое общество, имело значительные особенности по сравнению со странами Древнего Востока. Кроме того, на содержание античных политико-правовых концепций огромное влияние оказало также развитие этики, утверждение в рабовладельческом обществе индивидуалистической морали.

Частнособственнические отношения и рабство подорвали патриархальные устои общинной жизни, сохранявшиеся в полисах, противопоставили индивидов друг другу. Если в этико-политических концепциях Древнего Востока речь шла о той или иной интерпретации общинной морали, то в античной Греции на передний план выдвигаются вопросы, связанные с положением индивида в обществе, возможностью морального выбора и субъективной стороной поведения человека. Опираясь на идеи нравственной свободы индивида, представители демократии разрабатывали учения о равенстве граждан и договорном происхождении закона и государства.

К IV в. до н.э. в греческом обществе ощущалась настоятельная потребность в учителях, которые могли бы обучать людей, занявших высокие политические должности в выборных греческих республиках, но не имевших хорошего начального образования.

При этом важно было обучать их не столько начаткам знаний (грамоте, арифметике), сколько искусству излагать свои мысли, логично мыслить и убеждать окружающих. Преподаватели - преимущественно философы - обучали не только философии, но и психологии, риторике, т.е. общей культуре, мудрости, поэтому их называли "учителями мудрости" - софистами.

Представителем этой школы и был Протагор (ок.481-410 гг. до н. э) и его ученик Горгий (ок.483-375 гг. до н. э). С их точки зрения, способность к рассуждению развивает умение доказать любую истину, так же как и опровергнуть любое суждение. За свои выступления, в которых они публично демонстрировали это умение, и за уроки софисты стали получать значительные суммы денег, что отличало их от большинства других ученых

В центре внимания софистов находились вопросы права и политики, морали, приемы доказательств и ораторского искусства. Интерес к этим проблемам во многом был обусловлен идеологическими установками демократии: поскольку знаниям отводилась роль критерия при отборе кандидатов на государственные должности, постольку главное место в обучении должна была занять подготовка слушателя к политической деятельности, к выступлениям в народном собрании и суде.

Софистом был человек, который добывал средства к существованию, передавая молодым людям определенные знания, которые, как тогда думали, могли быть им полезны в практической жизни. Так как общество не обеспечивало подобного образования за общественный счет, то софисты учили только тех, кто имел собственные средства или у кого родители располагали такими средствами. Это обстоятельство придавало деятельности софистов определенный классовый уклон, усугубляемый политической обстановкой того времени.

Этим объясняется популярность софистов у одного класса и их непопулярность у другого. Но в своем собственном представлении софисты служили скорее более беспристрастным целям, и несомненно, что многие из них по-настоящему интересовались философией.

Платон посвятил свою деятельность карикатурному их изображению и поношению, но о софистах не следует судить по этой полемике с ними Платона. Возьмите, находясь в веселом настроении, следующий отрывок из диалога Платона "Эвтидем" - отрывок, в котором рассказывается, как два софиста, Дионисиодор и Эвтидем, решили запутать простодушного человека по имени Ктисипп: Скажи-ка, есть ли у тебя собака?" - "И очень злая", - отвечал Ктисипп. - "А есть ли у нее щенята?" - "Да, тоже злые" - "И их отец, конечно собака же?" - "Я даже видел, как он занимается с самкой". - "Что ж, ведь эта собака твоя?" - "Конечно". - Значит, этот отец - твой, следовательно, твой отец - собака, и ты - брат щенят".

В более серьезном настроении возьмите диалог под названием Софист". Он представляет собой логическое рассуждение по поводу определения. Слово "софист" берется здесь в качестве иллюстрации. В настоящее время нас не интересует логика этого рассуждения. В данный момент я хочу привести из этого диалога только его конечное заключение: Этим именем обозначается основанное на мнении лицемерное подражание искусству, запутывающему другого в противоречиях, подражание, принадлежащее к части изобразительного искусства, творящего призраки и с помощью речей выделяющего в творчестве не божественную, л человеческую часть фокусничества: кто сочтет полного софиста происходящим из этой плоти и крови, тот, кажется, выразится вполне справедливо".

О Протагоре известен рассказ (несомненно, апокрифический), который свидетельствует о такой связи софистов с судами, какой она представлялась народному сознанию. Как говорят, Протагор учил молодого человека на условиях, при которых тот должен был заплатить ему за учебу в том случае, если выиграет свой первый процесс. Но оказалось, что первый судебный процесс этого молодого человека был возбужден самим Протагором для получения платы за учебу.

Протагор и другие старшие софисты подчеркивали изменчивый характер представлений человека. Об одном и том же предмете, учил Протагор, может быть высказано два противоположных мнения, и ни одно из них не будет более истинным, чем другое. Например, больному человеку еда покажется горькой, а здоровому - сладкой и вкусной. Они оба будут по-своему правы. Общепризнанной истины и единого блага просто не бывает. Носителем знаний и справедливости является не только мудрец, но и каждый отдельный человек. Эту мысль Протагор выразил в формуле, которая воспринималась современниками как своеобразный лозунг софистов:

“Мера всех вещей - человек, существующих, что они существуют, а несуществующих, что не существуют”.

Развивая представления об относительности и условности морали, Горгий выделял добродетель для мужчины и женщины, свободного и раба, добродетель для каждого возраста, рода занятий и конкретного дела. Софисты старшего поколения наполнили учение о морали индивидуалистическим содержанием. Справедливость поступков предлагалось оценивать в зависимости от условий места и времени, состояния человека и т.д. Подобного рода концепции, отрицающие существование абсолютного единого блага, получили позднее название этического релятивизма.

В духе требований окрепшей рабовладельческой демократии старшие софисты развивали учение о законе. Они утверждали, что законы, по сути дела, являются той высшей справедливостью, на которую не может претендовать ни один человек, каким бы мудрым и добродетельным он ни был. Закон есть выражение согласованной, “взаимной справедливости” (Протагор), нечто вроде суммы индивидуальных добродетелей. Исходя из этого, старшие софисты пополнили политическую теорию определением закона как договора, как совместного Установления граждан или народа.

В первой половине IV в. до н.э. софистика как движение преимущественно сторонников демократии вырождается. Преподавательская деятельность софистов все больше ограничивалась областью риторики, теории доказательств, логики. Возможностью такого обучения не преминула воспользоваться аристократия.

Под влиянием критики со стороны идейных противников, в первую очередь Платона и Аристотеля, термин “софистика” приобретает значение мнимой, поверхностной философии и со временем становится именем нарицательным для обозначения всякого рода словесных и логических передержек.

Античная философия: основные проблемы, понятия и школы

Воззрения Сократа дошли до нас главным образом благодаря прекрасным как в философском, так и в художественном отношении произведениям Платона, ученика Сократа. В этой связи уместно соединить имена Сократа и Платона. Сначала о Сократе...

Возникновение античной философии

В 5 в. до н. э. во многих городах Греции на смену политической власти старинной аристократии и тирании пришла власть рабовладельческой демократии. Развитие созданных ее господством новых выборных учреждений -- народного собрания и суда...

Возникновение древневосточной философии

Философский даосизм представлен авторским творчеством Лао-цзы (VI-V вв. до н. э.), которого традиционно считают основоположником учения. Известны и другие авторы. В мировоззренческо-ценностной ориентации даосизм обращен к родовому прошлому...

Выдающиеся философы мира (на примере Платона)

Представления о морали, политике и праве в древнегреческой философии

Классический период (V - IV вв. до н.э.) Софисты - многоликое явление в древнегреческой мысли. Общим в учении софистов является провозглашение автономии человека, который являлся началом и мерилом всего...

Проблема потребностей у мыслителей античности и взгляды на потребности в cредние века

Крупный поворот в понимании человека совершили софисты. По выражению Протагора из Абдер (ок.490 г. - ок.420 до н.э.), “человек есть мера всех вещей”. Софисты впервые в истории науки объявили главным, стержневым вопросом не учение о мире (космосе)...

Русская философия XIX века

На вопрос "Что такое - истина?" ответы могут быть самыми разными: "истина - это то, что не подлежит сомнению"; "истина - это то, что мы видим, слышим, то, что существует в действительности"; "истина - это доказанные положения науки" и пр...

Софисты и их воздействие на античное мировоззрение

Среди старших софистов выделялись Протагор, Горгий, Гиппий, Продик, Антифонт, Ксёниад. Вот как софисты представлены у Сократа и Платона. Молодой Гиппократ еще до зари будит Сократа, чтобы идти послушать знаменитого Протагора...

Софисты и Сократ

В V в. до н.э. во многих городах Греции на смену политической власти старинной аристократии и тирании пришла власть рабовладельческой демократии. Развитие созданных ее господством новых выборных учреждений - народного собрания и суда...

Софисты и Сократ

Как философское течение софисты не представляют вполне однородного явления. Наиболее характерной чертой, общей всей софистике, является утверждение относительности всех человеческих понятий...

Учение Аристотеля о первоначалах

«Метафизика» основное произведение Аристотеля. В этом труде им было дано новое понятие сущности (у Платона и других философов того времени это понятие иное) - единичное, обладающие самостоятельностью бытие...

Учение пифагорейцев о гармонии и числе

Если задаваться вопросом об основной философской направленности пифагорейства, то можно с полной уверенностью сказать, что это была прежде всего философия числа. Пифагореизм обращает основное свое внимание не на сами стихии, а на их оформление...

Философия Аристотеля

Философия Аристотеля

Все деятельности животной души образуют в человеке материю для развития свойственной ему формы - разума. Последний, являясь уже не формой тела, а скорее формой души, вполне нематериален; он не смешивается с телом, даже и как задаток; но...

Философские концепции права в античной культуре

Рабовладельческая демократия достигла расцвета во второй половине V в. до н.э., когда экономическим и политическим центром древнегреческого общества стали Афины...

Библиографическое описание:
Верлинский А.Л. СОФИСТЫ // Античная философия: Энциклопедический словарь. М.: Прогресс-Традиция, 2008. С. 681-694.

СОФИСТЫ (οἱ Σοφισταί ), под этим именем в историю философской мыс­ли вошли интеллектуалы, игравшие активную роль в общественной и куль­турной жизни Древней Греции сер. 5 – нач. 4 вв. до н.э. Несмотря на от­сутствие в их деятельности организационного единства, различие научных и литературных интересов, расхождения в философских и политических воззрениях, заметны типичные черты, позволяющие говорить о «софисти­ческом движении».

Единство софистики проявляется внешне в самом характере их про­фессиональной деятельности, представлявшей собой новое явление в гре­ческой культурной жизни – преподавание юношам, уже получившим школьное образование, риторики, а также ряда других дисциплин, как гу­манитарных, так и точных, ориентированное в первую очередь на подго­товку к политической деятельности. Не все области занятий софистов име­ли прямое отношение к преподаванию, их выступления и сочинения были рассчитаны на достаточно большую аудиторию, а само движение отличал не только педагогический, но и просветительский характер.

Педагогическая деятельность софистов как интеллектуалов-эрудитов оказалась возможна благодаря уникальной широте нового образовательно­го идеала, утвердившегося в это время среди верхушки общества. Софисты обещали научить умению «хорошо говорить», что подразумевало ораторское мастерство и связанную с ним эрудицию в области истории, государствен­ного устройства и права, а также научить «добродетели», предполагавшей этические и практические качества совершенного гражданина и политика, но, вместе с тем, широкий круг знаний, выходящих далеко за рамки необхо­димого для политической деятельности (в т. ч. философию и математику).

Кроме того, софистов объединяет и новая ориентация теоретиче ских интересов. Если предшественники софистов досократики ставили на пер­вое место изучение «природы » в широком смысле, от космологических пер­вопринципов до физиологии живых существ, то для софистов центральное значение приобретают этика и политическая теория, а в области эпистемо­логии, с утратой интереса к физико-онтологической проблематике, основ­ное внимание уделяется конфликтующим представлениям, опирающимся на данные чувственного восприятия и обыденного опыта. Физические про­цессы, лежащие в их основе, представляли для софистов второстепенный интерес или прямо рассматривались ими как непостижимые.

Значение софистики для истории философской мысли состоит в от­крытии для критического обсуждения новых тем, которые сегодня относят­ся к эпистемологии, философии языка, этики, социологии и политической теории: достоверность чувственных представлений и суждений разума, а также их выражение в языке, относительность истины применительно к различным субъектам, обстоятельствам места и времени, этническим осо­бенностям, соотношение универсальных принципов и норм, устанавливае­мых людьми в области этики, языка, общественных институтов, критерии выбора в нравственной области (влияние удовольствия на поведение, ха­рактер утилитарного расчета в выборе поступков), принципы, на которых основана общественная жизнь, и мотивы, приведшие к возникновению об­щества, сущность богов и происхождение религии.

Развитие значения слова «софист». Нет свидетельств того, что уже в эпоху расцвета софистического движения слово σοφιστής («софист») слу­жило устойчивым обозначением или самоназванием представителей како­го-то определенного типа интеллектуальных занятий в противоположность остальным. Существительное σοφιστής образовано от глагола σοφίζομαι («проявлять мастерство», «заниматься каким-либо искусством»); первона­чально (впервые встречается у Пиндара) относилось к поэтам, рапсодам и музыкантам, но со 2-й пол. 5 в. так начинают называть людей, обладаю­щих мудростью в самом широком смысле, в первую очередь жизненно­прак тического характера (Hdt. I 29, 1: Семь мудрецов ), но также и религиоз­ной (II 49, 1) и в отдельных случаях, возможно, философской и научной (IV 95, 2: Пифагор). Слово «софист» в широком положительном смысле («муд­рец») часто встречается и в позднейшее время. Параллельно с этим в ряде случаев σοφιστής (вместе с родственными ему σοφίζομαι и σόφισμα) при­обретает специфический оттенок изобретательности, практической ловко­сти, хитрости, которому может сопутствовать как положительная, так и от­рицательная оценка говорящего. Приблизительно с 20-х годов 5 в. до н. э. вся эта группа слов (отражая негативную реакцию части общества на об­щественное значение интеллектуалов, роль и усиление значения техники аргументации в различных сферах) начинает употребляться для обозначе­ния бесплодного мудрствования, а также формально изощренных, но пус­тых или лживых речей. Тогда же появляются первые примеры σοφιστής как бранной клички современных интеллектуалов (наиболее яркие примеры см. в «Облаках» Аристофана).

К началу 4 в. в произведениях риторов и софистов (Исократ, Алкидамант , трактат «Двоякие речи ») появляются первые примеры более узкого значения σοφιστής как профессионального наставника «добродетели и мудрости», в первую очередь под этим понимаются преподаватели риторики (но так­же и писатели вообще, и очень редко – софисты прошлого, Протагор и др.). Напротив, в сочинениях Платона σοφιστής последовательно используется для обозначения софистов прошлого (Протагора, Продика и др.) и подра­зумевает деятельность, резко отличную от деятельности Сократа, а также философов в целом. В кругу последователей Сократа слово σοφιστής при­обретает те аспекты значения, с которыми оно устойчиво связано впослед­ствии: претензии на обладание мудростью и взимание платы за обучение ею в противоположность сократовскому незнанию и готовности бескоры­стно исследовать вопрос с любым собеседником, использование логически сомнительных аргументов ради победы в споре, а не ради поиска истины. Два аспекта значения слова σοφιστής – получение платы за обучение и ис­пользование сомнительной аргументации – в дальнейшем подразумеваются в первую очередь, когда слово употребляется в расширительном и негатив­ном значении, в т. ч. и в полемике философов между собой.

С конца 4 в. σοφιστής наряду с негативным употреблением приобре­тает также техническое значение «преподаватель эпидейктического (тор­жествен-ного) красноречия», ориентированного на художественные зада­чи, в противоположность политической и судебной риторике. С расцветом эпидейктической риторики во 2-й пол. 1–3 в. н. э. слово σοφιστής, почти вышедшее из употребления в конце эллинизма, становится вновь весьма распространенным. Риторы этого времени, делавшие главный упор на фор­мальной отделке речей, односторонне представляли софистов 5–4 вв. до н. э. в качестве своих предшественников (в науке это литературное направление, представленное риторикой и связанными с ней художественными жанра­ми, получило название «Второй софистики»; впервые это выражение встречается в сочинении Флавия Филострата «Жизнеописания софистов»).

Источники изучения . Сочинения всех видных представителей софис­тического движения дошли до нас в виде немногочисленных фрагментов, как правило представляющих собой цитаты у позднейших авторов (целиком дошли лишь речи Горгия, Антифонта и Алкидаманта, из которых только речи Горгия представляют историко-философский интерес). Общие черты учений софистов и характер движения в целом восстанавливаются благода­ря произведениям Платона, Ксенофонта, Аристотеля и др. авторов, которые существенно дополняют сведения, основанные на подлинных фрагментах, но требуют критического отношения. Фрагменты соч. софистов собраны в 3-м томе «Фрагментов досократиков» Дильса–Кранца (DK), где опубли­кованы также два анонимных сочинения, отражающих типичную для со­фистов проблематику: «Двоякие речи» (DK90), трактат, написанный вско­ре после окончания Пелопоннесской войны; и «Аноним Ямвлиха» (DK89), софистическое рассуждение 5–4 вв. до н. э., посвященное соотношению «закона» и «природы», которое включил в свой «Протрептик» неоплатоник Ямвлих.

Влияние идей софистов и их развитие обнаруживается в различных произведениях др.-греч. литературы 2-й пол. 5–4 вв. (особенно важны «История» Фукидида и драмы Еврипида, а также некоторые сочинения Гиппократовского корпуса: «Об искусстве», содержащем защиту медицины от нападок ее врагов, а также «О дыхании»; учения софистов и Демокрита о развитии цивилизации развиваются в трактате «О древней медицине» при­менительно к медицинскому знанию, а рассуждение о медицинском методе, основанном на опыте, перекликается с идеями софистов в отрицании значе­ния натурфилософских теорий для медицинского знания).

Основные представители. Ниже приведены те, кто фигурируют как софисты главным образом в произведениях Платона и Ксенофонта, – глав­ным основанием для характеристики того или иного деятеля как «софис­та» для них было преподавание «добродетели» или риторики. Отделить со­фистов, занимавшихся в той или иной степени философскими проблемами специально, от тех, кто затрагивал их только в связи с риторикой, не всегда позволяют наши источники.

Наиболее значительные профессиональные преподаватели: Протагор , Продик , Гиппий , Горгий , Антифонт ; второстепенные: Ксениад из Коринфа; Кратил из Афин; Ликофрон ; братья Дионисиодор и Евтидем, которые, со­гласно платоновскому «Евтидему», были изгнаны из Фурий и преподава­ли в Афинах эристику, искусство опровержения любого ответа на заданный вопрос; сохранились свидетельства об их эпистемологических воззрениях, имеющих отчасти скептический, а отчасти релятивистский характер (Plat. Crat. 386d; Euthyd. 284c; Sext. Adv. math VII 64); Фрасимах , видный оратор и преподаватель риторики; Алкидамант из Элаи, ученик Горгия. В извест­ной мере близок к софистам Дамон , преподаватель музыки и политический советник Перикла. К софистике как интеллектуальному движению относят­ся, в силу затрагиваемой ими тематики, и некоторые писатели и политиче­ские деятели: Критий , Калликл из Афин, известный как персонаж плато­новского «Горгия », где он представлен как защитник учения о естественном праве сильнейшего на власть, а также Диагор Мелосский , поэт, автор сочи­нения, в котором отрицалось существование богов.

Хронологические и географические рамки . Старший по возрасту из софистов, Протагор , стал преподавать с нач. 50-х годов 5 в., а замет­ный резонанс деятельность софистов приобретает с сер. 40-х (Протагор со­ставляет законы для общегреческой колонии Фурии, выведенной в Южн. Италию в 443; Горгий публикует сочинение «О природе» в 444–441), в пер­вую очередь в Афинах, благодаря наиболее последовательной демократиза­ции государственного строя (реформа Эфиальта) и усилению в связи с этим значения ораторского искусства, общему культурному подъему, атмосфере свободомыслия, царившей в эти самые благополучные для афинской демо­кратии годы. Судя по указанию в платоновском «Протагоре» (310e), дейст­вие которого приурочено к 432, Протагор, Продик и Гиппий были на вер­шине популярности в Афинах в конце 30-х годов. Сходное впечатление, что софисты становятся ведущей интеллектуальной силой в Афинах накану­не Пелопоннесской войны, создается из вступительной беседы в «Гиппии Большем» (281c; 282e – 283b). Горгий, впервые посетивший Афины только в 427 с леонтинским посольством, сразу приобрел огромную популярность своими речами.

Софисты отличались склонностью к переездам из города в город, не­обычной даже на фоне высокой горизонтальной мобильности деятелей культуры в Древней Греции. Ни один из выдающихся софистов не жил в Афинах постоянно, но Продик, очевидно, преподавал здесь в течение бо­лее длительного времени, чем все остальные. Влияние знаменитых софис­тов в Афинах было значительным также благодаря распространению их со­чинений. Некоторые из менее значительных софистов преподавали здесь постоянно (Фрасимах, Антифонт, возможно, ученики Горгия). Интерес к ним был весьма велик даже в культурно отсталых государствах: Горгий жил в течение длительного времени в Фессалии, Продик выступал в Беотии и Спарте, Гиппий читал в Спарте лекции антикварно-исторического харак­тера); он же заработал более 20 мин своими выступлениями в небольшом сицилийском городке Инике. В большинстве случаев подобные визиты в периферийные в культурном отношении полисы сводились к кратковре­менным или даже однократным выступлениям перед широкой аудиторией. Подвижность софистов объясняется не только повсеместным интересом к их красноречию, эрудиции и оригинальным идеям, но и в том, что число слушателей их курсов, за исключением риторики, не было достаточным для постоянного преподавания даже в Афинах. Кроме того, софисты обучали дисциплинам, в которых объем знаний был сравнительно небольшим (толь­ко что возникшая риторика, элементы грамматики, сведения по политиче­ской теории), укладывался в компактные курсы и требовал частого обнов­ления слушателей.

Признание, которым пользовались софисты как в родных полисах, так и за их пределами, выражалось, в частности, в том, что они выполняли важ­ные дипломатические миссии: Горгий в качестве посла Леонтин сумел при­влечь Афины к военному союзу против Сиракуз, Продик и Гиппий неод­нократно выполняли сходные поручения своих собственных государств. Оборотной стороной широкого общественного резонанса было враждебное отношение к софистам представителей консервативных воззрений разной политической окраски (Plat. Apol. 33c–34b; Protag. 316d; Men. 91a–92e, бо­лее ранним свидетельством являются «Облака» Аристофана, в которых в об­разе Сократа карикатурно соединяются его собственные черты с элемента­ми, типичными для натурфилософов и софистов). Имеются и сведения о прямых гонениях против отдельных софистов в Афинах, а также в других полисах. Протагор был обвинен в нечестии за высказывание, что он не мо­жет ни утверждать, ни отрицать существование богов; слушателей Горгия в Аргосе подвергли штрафу. Эти гонения стоят в одном ряду с нападками консерваторов на интеллектуалов различных убеждений, жертвами которых в разное время были Анаксагор, Еврипид и Сократ, и не являются проявле­нием враждебности, направленной исключительно против софистов.

Цели, формы и методы преподавания. Преподавание софистов было рассчитано на состоятельных подростков и юношей, начиная приблизи­тельно с 15 лет, и представляло собой отчасти преподавание уже знакомых дисциплин на более высоком уровне (изучение литературы и иногда му­зыки), отчасти же новых. Софисты провозглашали в качестве общей цели воспитание «добродетели», ἀρετή (Diss. log. 6, 7; Plat. Apol. 20ab, Protag. 318e, Men. 91ab, Euthyd. 273d; Soph. 223a). Хотя некоторые из них (Евтидем и Дионисиодор) сводили понятие ἀρετή к способности искусно рассуждать и тем самым добиваться практического успеха, в целом софисты понимали добродетель весьма широко – как совокупность нравственных качеств и ин­теллектуальных способностей, соответствующих общепринятому идеалу человека и гражданина и гарантирующих в силу этого успех на политиче­ском поприще. В соответствии с типичной для этого времени склонностью преувеличивать значение интеллектуальных факторов в поведении, как эти­ческие, так и интеллектуальные аспекты «добродетели» рассматривались в равной степени как результат обучения. Так, Протагор ставит своей целью обучить воспитанников благоразумию, позволяющему успешно управлять домашними делами и достичь в политической жизни наибольшего могуще­ства в речах и делах (Plat. Prot. 318e, ср. Resp. 600de).

Риторика, которую преподавали все C., была связана с политической ориентацией их образовательной деятельности. Горгий, занимавший осо­бое место среди софистов, подчеркивал, что учит не добродетели, а ора­торскому искусству (Meno 95c), и преподавал, очевидно только риторику. Остальные софисты учили различным дисциплинам, в той или иной степе­ни связанным с потребностями политической практики или красноречия, однако нередко направленным только на расширение интеллектуального кругозора. Так, Гиппий преподавал астрономию, арифметику, геометрию и музыку, различные предметы исторического и филологического характе­ра. Филологическими дисциплинами занимались многие софисты, затра­гивая при этом и теорию языка: учение о правильности имен: «орфоэпия» и «правильность имен» Протагора, «правильность имен» Продика (разли­чение значений близких по семантике слов). Объяснение поэтов, состав­лявшее важную часть обучения, служило формальным упражнением в вы­явлении противоречий (DK80 А25) Интерес к астрономии, математике, натурфилософским и онтологическим учениям засвидетельствован для многих софистов, однако не всегда можно определить, преподавали ли они эти дисциплины.

Софисты выступали перед широкой аудиторией по торжественным по­водам, произносили импровизированные речи, а также отвечали на вопро­сы присутствующих. Наряду с подобными однократными выступлениями, в кругу постоянных учеников читались курсы лекций, рассчитанные на бо­лее подготовленную аудиторию, и велись беседы (Hipp. Mai. 282c о сочета­нии более популярных и специализированных занятий у Продика; беседы в узком кругу учеников наглядно изображены в «Протагоре», 314e–316a). Некоторые из учеников сопровождали учителя в его переездах из города в город (Protag. 315a; c).

Софистическая риторика. Практически все софисты преподавали ри­торику как основной предмет и благодаря их деятельности в кон. 5 – нач. 4 вв. появляется множество руководств по ораторскому искусству (τέχναι λόγων, Plat. Phaedr. 266d–267e; Arist. Rhet I, 1354b16–22). Руководства по ри­торике не были простыми коллекциями образцовых речей, они содержали и элементы теории: определение ораторского искусства, его целей и методи­ческих принципов; суждения о его происхождении (происхождение ритори­ки из опыта в сочинении Пола, ученика Горгия, Plat. Gorg. 462bc, ср. 448c); деление речей на части; детальное различение элементов речи (приведение доказательств, опровержение, разъяснение, хвала, порицание) и их подви­дов, показывающее тенденцию к систематическому изучению средств ора­торского воздействия и к их дифференциации (Plat. Phaedr. 266d). Протагору и Алкидаманту принадлежали классификации видов высказывания, ориен­тированные на риторические нужды, но предвосхищавшие грамматиче­скую классификацию типов простых предложений (D.L. IX 53–54).

Для практического обучения использовались образцовые речи, напр., защита и обвинение мифологических персонажей (сохранились «Елена» и «Паламед» Горгия, «Одиссей» Алкидаманта), позволявшие не только де­монстрировать технику аргументов, основанных на правдоподобии, но и ка­саться общих вопросов литературного и философского характера. Дошел отрывок из образцовой политической речи, принадлежащей Фрасимаху и фиктивные судебные речи («Тетралогии» Антифонта). Протагор и Горгий ввели практику трактовки «общих мест», игравшую впоследствии важную роль в риторике (τόποι = loci communes, DK80 B 6), Горгию принадлежали примеры «осуждений и похвал» (DK82 A 25). Важной стороной преподава­ния было мнемотехника (в школе Горгия практиковалось заучивание речей целиком, 82 B 14).

В преподавании риторики софисты широко практиковали антитетиче­ский принцип, т. е. упражнения в аргументации за и против одного и того же положения. Протагор утверждал, что о любой вещи могут быть выска­заны два противоположных утверждения (80 A 1§51), и он же уделял зна­чительное внимание практике похвал и порицаний одного и того же лица, дал образцы аргументов против различных выдвинутых положений в ру­ководстве по «эристике», т. е. искусству опровержения. По антитетическо­му принципу (расположенные попарно фиктивные речи тяжущихся сторон) построены «Тетралогии» Антифонта.

По мере развития риторической теории и практики становился яснее ее характер как формальной дисциплины, систематизирующей и совер­шенствующей приемы аргументации. Были отчетливее проведены границы компетенции риторического искусства: техническим усовершенствование средств (точность и компактность языкового выражения, отбор и пред­ставление аргументации, психологическое воздействие на слушателей) для достижения целей, постановка которых не входит в компетенцию само­го искусства. Горгий, подчеркивавший, что учит не добродетели, как дру­гие софисты, а ораторскому искусству (Plat. Men. 95c), сделал важный шаг в определении точных границ риторики и ее этической нейтральности как дисциплины. Он же, с одной стороны, указал, что возможность злоупот­ребления ораторским искусством, как и любым другим знанием, не может служить основанием для обвинений против него в целом, а с другой сторо­ны, подчеркивал, что преподавание риторики в принципе преследует бла­гую цель (Gorg. Hel. 14; Plat. Gorg. 456de; Isocr. Antid. 252).

Использование антитетического принципа в преподавании ритори­ки (наряду с ориентацией на правдоподобие вместо истины) было одной из важнейших причин обвинения софистов в беспринципности. Так, уже Аристофан представил обещание Протагора «сделать более слабый аргу­мент более сильным» как готовность научить неправую сторону одержи­вать верх над правой посредством лжи (Nub. 112–115, 889–1114). В дейст­вительности у некоторых софистов (Дионисиодор и Евтидем, Plat. Euthyd. 272a–b) преподавание техники опровержения было сопряжено с отрицани­ем каких-либо критериев выбора между противоречащими друг другу ут­верждениями, однако большинство из них, включая Протагора (80 A 21a), не высказывались против объективности выбора между справедливым и несправедливым в реальной практике оратора. Упражнения в аргумента­ции за и против какого-либо положения могут служить различным целям, в т. ч. и взвешиванию оснований для суждения, имеющего объективную силу. Формализм софистических упражнений в аргументации, т. е. безраз­личность содержания отстаиваемых и опровергаемых тезисов, являлся, с одной стороны, естественным следствием самого характера дисципли­ны, а, с другой имел важное значение и в качестве общего педагогического принципа, и специально для развития формальной логики.

Методы аргументации. Техника аргументации, выработанная со­фистами, предназначалась в первую очередь для нужд риторики, однако, поскольку их преподавание затрагивало широкий круг вопросов, она по­лучила применение и в новых для философии областях эпистемологии и этико-политического знания.Новшеством софистов является не столько изобретение новых методов аргументации (изощренную технику аргумен­тации продемонстрировал уже Зенон Элейский ), сколько их последователь­ное применение, формализация и преподавание.

Софисты не применяли каких-то специфических методов, которые принципиально отличались бы от философских (паралогизмы, обсуждае­мые Аристотелем в «Софистических опровержениях», присущи в равной мере как философам, так и софистам). Так, «эристика», т. е. опровержение любых утверждений, невзирая на их истинность и ложность, не представ­ляла собой какой-либо специфической техники аргументации, но сводилась к использованию различных приемов: использование логических ошибок противника, парадоксальные и заведомо некорректные умозаключения, а также психологические средства, напр., отвлечение внимания противника путем длинных не относящихся к существу дела рассуждений (Plat. Euthyd.; Theaet. 167e).

«Антилогика», которая нередко ассоциируется с софистами в платонов­ских диалогах, более отчетлива в плане технических приемов: собеседника посредством контраргументации подводят к утверждению, которое проти­воречит первоначальному, так что он либо вынужден отказаться от первого тезиса, либо признать, что ложными являются как первое, так и последую­щее положение.Антилогика вместе с тем эпистемологически более ней­тральна: ее может использовать и скептик, не верящий в истину в принци­пе, и человек, убежденный в ложности оспариваемого положения (Plat. Lys. 216a; Resp. 537e–539b; Phaed. 89d – 90c) К этому второму варианту антило­гики близок метод опровержения, используемый Сократом.

В платоновских диалогах методом подведения собеседника к противо­речию при помощи вопросов и ответов пользуется исключительно Сократ, а старшие софисты (Протагор, Гиппий и Горгий) предпочитают связные, более или менее длинные рассуждения. Однако софисты Дионисиодор и Евтидем в изображении Платона («Евтидем»), пользуются техникой опровержения, формально похожей на сократовскую, а в позднем диалоге «Софист» Платон изображает этот метод как типичный для софистов в целом. Согласно пред­положению Г. Сиджвика, некоторые софисты усвоили эту технику у Сократа. Дж. Керферд, напротив, предполагает, что она была в ходу уже у старших со­фистов (согласно Диогену Лаэртию, Протагор дал «первый импульс» сокра­товскому методу аргументации, 80 A1 § 53, ср. § 51).

Релятивизм и скептицизм. Констатации вариативности того, что спра­ведливо и полезно в определенных ситуациях (напр., в зависимости от об­стоятельств поступка, пола и статуса лица), наблюдения за различиями норм права и морали у разных народов несмотря на предвосхищение их у преж­них мыслителей (так, Ксенофан констатировал, что образы богов варьиру­ются в соответствии с внешностью почитающих их народов), представля­ют собой в целом одно из открытий софистической эпохи. Концентрация внимания на подобных противоречиях нередко ассоциировалась как у со­временников софистов, так и у последующих исследователей с отрицани­ем объективных критериев выбора между противоположными суждениями, т. е. с релятивизмом. (В современной философии под релятивизмом обыч­но понимается позиция, согласно которой истинность или ложность сужде­ний может оцениваться только в рамках определенной системы координат и не существует возможности оценить их в качестве истинных и ложных безусловно. Крайним случаем релятивизма является субъективизм – еди­ничный субъект является мерилом истинного и ложного.) Из учений софистов к релятивизму в современном понимании ближе всего положение Протагора о человеке как мере вещей, согласно которо­му любые представления и суждения каждого субъекта о вещах равно ис­тинны для каждого субъекта и в случае конфликта представлений не су­ществует объективных критериев для предпочтения одних другим в плане их истинности. Однако этот радикальный релятивизм или субъективизм в отношении истины ограничен признанием объективного критерия полез­ности: различие восприятия объясняется разными состояниями субъекта, среди которых можно определить более и менее полезные для него, и ква­лифицированный специалист (напр., врач) будет стремиться изменить со­стояние субъекта на лучшее. Эта аналогия служит обоснованием для введе­ния таких же объективных критериев в политической деятельности. Учение Протагора оказывается, т. обр., враждебным отвлеченной философии и тео­ретическому знанию, но не медицине и риторике, которые могут эмпири­чески подбирать средства для воздействия, исходя из того, что объективно является полезным.

Софисты Дионисиодор и Евтидем, подобно Протагору, относили любые суждения о сущем и истинном к релятивным. В утверждении Евтидема, что «все вещи для всех и всегда являются одинаковыми» (Plat. Crat. 386d), имеется, согласно Платону, как сходство с тезисом Протагора (отрица­ние объективного существования каждой вещи), так и расхождение с ним (представления о какой-либо вещи не отличимы от представлений о лю­бой другой вещи – в частности, неотличимыми оказываются добродетель и порочность). По-видимому, согласно этой позиции, более радикальной, чем учение Протагора, не только равно истинными, т. е. не сопоставимы­ми, оказываются противоположные суждения о вещи различных субъектов, но и сам субъект лишается уверенности в том, что он не путает один объект с другим и что он способен определить его свойства по крайней мере при­менительно к себе самому и в данный момент.

Однако выводы, которые делаются в софистическую эпоху из конста­тации вариативности представлений, скорее тяготеют к конформистскому одобрению принятых норм. Так, в софистическом трактате «Двоякие речи» приводится множество примеров того, что в областях благого – вредного, прекрасного – постыдного, справедливого – несправедливого, истинного – ложного одни и те же вещи в зависимости от обстоятельств принадлежат то к первой, то ко второй категории. Автор трактата приводит чей-то вы­вод из этих наблюдений, состоящий всякий раз в том, что указанные про­тивоположные понятия в общем виде не различимы (радикальный скепти­цизм, соответствующий позиции Евтидема, см. выше) и любой поступок или суждение могут оцениваться как истинные или ложные (справедливые и несправедливые и т. д.) только применительно к определенной ситуации. Автор согласен со второй частью этого вывода, но считает, что релятивность норм не устраняет сами указанные понятия, хотя он и не берется их опреде­лить в общем виде (DK90, 1, 17). Показательно, что и то и другое воззрение не ставят под сомнение следование принятым правилам и нормам в каждой из ситуаций. Аналогичное сопоставление религиозных обычаев у Геродота сопровождается еще более определенным выводом: каждый народ считает прекраснейшими собственные обычаи, т. е. подразумевает обязательность принятых норм, несмотря на их принципиальную несопоставимость (Hdt. III 38, ср. VII 152).

В отличие от этих рассуждений, предполагающих, что разрешение и за­прет всегда сообразуются с обстоятельствами места и времени, но тяготею­щих к признанию равной обоснованности любых норм, Протагор сделал важный шаг в направлении их сопоставления и критической оценки (рассу­ждение в «Теэтете»): любые нормы, устанавливаемые гражданским коллек­тивом, истинны, пока они действуют, т. е. решения большинства безусловно должны соблюдаться, однако они не обязательно полезны, следовательно должны обсуждаться и совершенствоваться.

Известны примеры радикального отрицания самой возможности дос­товерного знания в это время: Горгий отрицал возможность существова­ния, познания существующего и выражения познанного в речи. Ксениад придерживался положения о ложности всякого чувственного представле­ния и суждения, а также тезиса, что все возникающее рождается из ничего и все гибнущее обращается в ничто. Кратил пришел к выводу о невозмож­ности достоверных суждений о вещах, исходя из гераклитовского положе­ния об их непрерывной изменчивости. Трудно, однако, судить, насколько эти отрицательные выводы, направленные в первую очередь против учений досократиков о первопринципах, затрагивали другие области знания.

В других случаях релятивизм софистов определенно имел ограничен­ный характер. Так, Протагор был враждебен натурфилософскому и онто­логическому знанию, оспаривал основоположения математики и некото­рых других, очевидно, теоретических наук, однако не отвергал наличие объективных критериев в сфере практически ориентированного знания. Высказывался ли кто-либо из софистов в духе невозможности обоснован­ных суждений вообще (подобно скептикам), не известно.

«Природа» и «закон» .Антитеза «природа – закон» (φύσις – νόμος), полу­чившая широкое распространение примерно с 40-х годов 5 в., подразумевает противопоставление объективных свойств, присущих человеческому роду, проявляющихся во врожденных и универсальных константах поведения, с одной стороны, и созданных людьми моральных норм, обычаев и пись­менных, с другой. Противопоставление «истины» и «мнения» (или «обы­чая») впервые появляется у досократиков (Ксенофан, Парменид, Эмпедокл) в рассуждениях, направленных против обыденных представлений о физи­ческом мире. Новый вариант антитезы связан в первую очередь с констата­цией различия и даже противоположности моральных и религиозных норм различных народов, опирающихся на сведения, заимствованные из истори­ко-этнографической литературы (Геродот) и, в то же время, со сформиро­вавшимся в греческой медицине понятием человеческой природы, т. е. вро­жденных и общих всем людям свойств. Традиция приписывает Архелаю , ученику Анаксагора, наиболее раннее утверждение, что различение прекрас­ного и постыдного основывается не на природе, но на законе (DK60 A1; 2).

Начиная с последней трети5 в. появляются натуралистические учения, согласно которым существующие законы и нравственные нормы произволь­ны и условны в сравнении со свойствами, присущими человеческой при­роде, и даже враждебны ей. Трактовка этих фундаментальных природных свойств варьируется от одного учения к другому. Так, Калликл, персонаж платоновского «Горгия », доказывает, что «природный закон» состоит в пра­ве сильнейшего на власть, поэтому подобному человеку следует попирать принятые правовые и этические нормы, поддерживаемые «более слабыми» в собственных интересах (482с–486d). Рассуждение в духе компромисса ме­жду требованиями природы и человеческими установлениями принадлежит Антифонту, который доказывает, что существующие законы установлены вопреки человеческой природе, стремящейся к удовольствию и избегающей страданий, а участие в общественной жизни прямо угрожает жизни и благо­получию индивида. В качестве благоразумной системы поведения Антифонт рекомендует при свидетелях руководствоваться принятыми нормами, а втай­не от всех следовать природе (DK87 B44а). Гиппию принадлежит утвержде­ние о естественном родстве людей в целом или по крайней мере мудрейших из них, в противоположность законам, разделяющим их (DK86 C 1).

Мыслители, стоящие на стороне позитивного права и требований тра­диционной морали (большинство софистов принадлежало к их числу), не стремились в эту эпоху показать их соответствиечеловеческой природе, но указывали на необходимость политических институтов, морали, права и религии, наук и искусств для восполнения недостатков, присущих чело­веку в естественном состоянии (Протагор, Аноним Ямвлиха; сторонники учения о возникновении правового порядка из договора).
К эпохе софистики восходит полемика, отразившаяся в «Кратиле » Платона, господствует ли в языке такое соотношение между словами и обо­значаемыми ими понятиями, при котором этимология слова раскрывает су­щественные свойства предмета («имена согласно природе»), или же связь между словом и понятием в принципе произвольна и основывается только на соглашении носителей языка («имена согласно закону»).

Учения о возникновении культуры. СтихиКсенофана («боги не все открыли людям с самого начала, но люди сами постепенно находят все бо­лее совершенное», DK11 B 18), направленные против распространившего­ся с 7 в. представления о богах-первооткрывателях благ цивилизации, явля­ются наиболее ранним утверждением о поступательном характере развития культуры, которое осуществляется самими людьми. Примерно в сер. 5 в. появляются первые учения о развитии культуры в собственном смысле, согласно которым человечество постепенно развивалось от первоначаль­ного, «звероподобного» образа жизни к цивилизованному, отводящие цен­тральное место не отдельным изобретателям, но факторам и этапам само­го культурного прогресса. Наряду с возникновением земледелия, ремесел и искусств, давно находившихся в центре внимания традиции о первых изо­бретателях, новые учения стремятся объяснить также те аспекты челове­ческой культуры, которые ранее не привлекали внимания: развитие языка от нечленораздельных животных звуков к артикулированной и значимой речи, создание религии, появление морали и законов, возникновение и эво­люция различных видов научного знания.

Наиболее ранние учения о возникновении культуры принадле­жат Архелаю (DK60 B47, 6) и Протагору. Стасим «Антигоны»Софокла (Antig. 331–375) свидетельствует о широком резонансе, который находили в Афинах уже к 40-м гг. 5 в. учения о культурном прогрессе, не отводящие бо­гам никакой роли в развитии цивилизации.

Софистические учения о возникновении и развитии культуры направ­лены прежде всего на прояснение истинного характера современных ин­ститутов, моральных норм, религии и языка (доказывая их полезность или, наоборот, их дискредитируя), изображение причины и психологических мо­тивов их возникновения, которые мыслятся одновременно и как причины их существования (в противоположность Архелаю и Демокриту известные нам учения софистов не связаны с теориями возникновения мира и живых существ). Так, учение Протагора, изложенное в форме «мифа» (Plat. Prot. 320с–322e = 80 C1), приписывает создание людей богам, а технические способности, с одной стороны, и «стыд и справедливость», с другой, две основы цивилизации, истолковывает как последовательные дары – первый Прометея, а второй – Зевса (поскольку Протагор занимал агностическую позицию в вопросе о существовании богов, ссылку на них можно понять как признание того, что задатки социальных качеств нельзя считать ни вро­жденными человеческому роду, ни результатом «изобретения», и остает­ся, за неимением лучшего, довольствоваться традиционным объяснением). В «Умоляющих» Еврипида (20-е гг.) бог назван создателем цивилизации (ст. 195–218), но не как первооткрыватель ее благ, а как создатель человека, наделивший его разумом и способностью говорить. Роль богов в известных нам свидетельствах сводится, т. обр., к созданию благоприятных предпосы­лок, обусловливающих развитие, а не к прямой помощи в развитии цивили­зации, как в более ранних представлениях о богах-первооткрывателях.

В других сохранившихся учениях роль божества устраняется пол­ностью. Согласно учению Продика (DK84 B5), религия возникла из по­читания древними людьми в качестве богов всего, что приносило пользу (Солнце, Луна, реки, вино, хлеб и т. д.). В «Сизифе» Крития дается ответ на живо обсуждавшийся в это время вопрос о мотивах соблюдения чело­веком нравственных норм: законы представлены как средство, придуман­ное в древности мудрецом, чтобы положить конец насилию, царившему в первоначальном состоянии, а религия как дополнительное изобретение, позволяющее удержать от тайных преступлений, внушая страх перед все­ведающим божеством. Помимо социальной необходимости как основного фактора, вызвавшего появление законов и религии, указываются и психоло­гические мотивы, которые побудили людей поверить в существование бо­жества: изобретатель религии отвел ему место на небе, ибо небесные явле­ния вызывают, с одной стороны, страх, а с другой – являются источником различных благ (88 B 25).

В кругу софистов возникло учение о происхождении законов из догово­ра, положившего конец первоначальному насилию, «исторически» обосно­вывающее необходимость подчинения законам, несмотря на их вторичный в сравнении с естественным состоянием характер (Plat. Resp. 358e–359a, ср. учение Ликофрона). Из известных нам воззрений только учение Калликла, одобряющее «право сильного», определенно предпочитает доцивилизован­ное состояние достижениям культурного прогресса.

Упадок софистического движения. Софистика как живое течение пре­кращается в 4 в. до н.э. на поколении учеников выдающихся софистов: Пол, Ликофрон, Алкидамант (ученики Горгия), а также Поликрат, написавший по­сле казни Сократа памфлет против него (Isocr. Bus. 4). О продолжающемся влиянии софистических идей свидетельствуют анонимные трактаты «Двоякие речи» и «Аноним Ямвлиха», об этом говорит еще в большей степени посто­янная полемика Платона – как прямо с видными софистами, так и с идеями софистической эпохи без указания их автора. Однако интеллектуальное влия­ние этого второго поколения незначительно по сравнению с их предшествен­никами. Среди учеников Протагора, Продика и Гиппия, ставших профессио­нальными преподавателями, нет заметных фигур. Наследники софистов 5 в. использовали и развивали созданное их предшествениками искусство крас­норечия, отказавшись от «учености» (полиматии) и претензий на воспитание «политической добродетели» и не подчеркивая преемственную связь с дея­телями эпохи Просвещения. Ученик Горгия и Продика Исократ, до известной степени сохранивший верность идеалу широкого образования, характерному для софистов 5 в., сам учил исключительно риторике и не только вел борьбу против платоновской Академии, но и считал вредным изучение теоретиче­ских дисциплин, выходящее за рамки предварительного ознакомления.

В упадке софистического движения можно выделить несколько различ­ных аспектов. Закат софистики как просветительского движения объясняется усилением консервативных идей, которое в Афинах в конце Пелопоннесской войны и непосредственно после ее завершения приняло характер политиче­ских преследований, но затем, в более спокойных формах, стало устойчи­вой тенденцией. В то же время естественный рост специализации в области риторики, философии и научного знания привел к исчезновению препода­вателя-универсала, типичного для эпохи софистов. Далее, уже в последние десятилетия 5 в. становится заметным враждебное отношение к универсаль­ному образовательному идеалу, характерному для софистов: появляются су­ждения, исходящие как от широких кругов, так и из среды самих интел­лектуалов, что занятия философией, искусством и теоретическими науками постоянно, а не «только для образования», бесполезны и вредны для практи­ческой деятельности (см. речь Калликла с цитатами из Еврипида, в которых высказываются сходные воззрения, Plat. Gorg. 484с – 486d, ср. 487cd).

Источники :

• DK II.
• Рус. пер. Маковельский А.О. Софисты. Вып. 1–2. Баку, 1940– 1941;
• I sofisti: Testimonianze e frammenti. Ed. M. Untersteiner. Fasc. I–IV. Fir. 1961–1962 2 ;
• Radermacher L . (ed.). Artium Scriptores; Reste der voraristotelischen Rhetorik. W.; Lpz., 1951;
• CPF (новые фрагменты Протагора, Продика и Антифонта, не вошедшие в собра­ние DK).

Литература

Общие труды:

• Zeller Philosophie der Griechen. Bd. I. 2. Lpz., 1844 (1920 6);
• Gomperz Th . Griechische Denker. Bd. I (1895). B., 1922 4
• (рус. пер.: Гомперц Т. Греческие мыслители. Т. I. CПб., 1911);
• Idem . Sophistik und Rhetorik. Lpz., 1912;
• Nestle W . Vom Mythos zum Logos: Die Selbstentfaltung des griechischen Denkens. Stuttg., 1942 2 (репр.: Stuttg., 1975);
• Jaeger W . Paideia. Bd. I–II. B., 1959 4
• (рус. пер. В. Йегер. Пайдейа. Т. 1–2. М., 1997),
• Untersteiner M . I sofi sti. Vol. I–II. Mil., 1967 2
• (англ. пер. 1-го изд.: Untersteiner M. The Sophists. Oxf., 1954);
• GUTHRIE, HistGrPhilos III. The Fifth Century Enlightenment. Camb., 1969;
• Sophistik. Hrsg. v. C. J. Classen. Darmst., 1976;
• The Sophists and Their Legacy. Ed. by G.B. Kerferd. Wiesb., 1981;
• Kerferd G.B . The Sophistic Movement. Camb., 1981;
• Romilly J. de . Les grandes sophistes dans l’Athèns de Périclès. P., 1988
• (англ. пер.: Romilly J. de. The Great Sophists in Periclean Athens. Camb., 1992);
• Kerferd G. B ., Flashar H . Die Sophistik, – GGPh, Antike 2. 1, 1998, S. 1–137 (с нов. систематическ. библ.).
• Зайцев А.И . Культурный переворот в Древней Греции. СПб., 2001 2 .

Значение слова «sophistes»

• Kerferd G. B . The First Greek Sophists, – ClassRev 64, 1950, p. 8–10.

Темы софистики у Фукидида и Еврипида:

• Solmsen F . Intellectual Experiments of the Greek Enlightenment. Princ., 1975.

Преподавание и взимание денег за обучение.

• Marrou H.I . Histoire de l’education dans l’antiquité. P., 1965 2
• (рус. пер.: Марру А.-И. История воспитания в античности (Греция). М., 1998);
• Beck F.A.G . Greek Education: 450–350 BC. L., 1964;
• Blank D.L . Socrates Versus Sophists on Payment for Teaching, – ClassAnt 4, 1985, p. 1–49.

Риторика:

• Süss W . Ethos. Stidien zur älteren griechischen Rhetorik. Lpz., 1910;
• Wilcox S . The Scope of Early Rhetorical Instruction, – HSCP 53, 1942, p. 121–155;
• Kennedy G . The Art of Persuasion in Greece. Princeton, 1963.

Филология и теории языка:

• Gentinetta P.M . Zur Sprachbetrachtung bei den Sophisten und in der stoisch-hellenistischen Zeit. Winterthur, 1961;
• Pfeiffer R . History of Classical Scholarship. Oxf., 1968;
• Kraus M . Name und Sache: Ein Problem im frьhgriechischen Denken. Amst., 1987.

Методы аргументации:

• Robinson R . Plato’s Earlier Dialectic. Oxf., 1953 2 ;
• Vlastos G . Socrates, Ironist and Moral Philosopher. Camb.; Ithaca, 1991;
• Idem . Socratic Studies. Camb., 1994.

Релятивизм:

• Bett R .The Sophists and Relativism, – Phronesis 34, 1989, p. 139–169.

Этика и политическая тео­рия:

• Barker E . Greek Political Theory: Plato and His Predecessors. L.; N. Y., 1960 (=1918);
• Popper K . The Open Society and Its Enemies. Vol. I (1945). L., 1966 5
• (рус. пер.: Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 1. Чары Платона. М., 1992);
• Sinclair T.A . A History of Greek Political Thought. L., 1951;
• Havelock E . The Liberal Temper in Greek Politics. N. Hav., 1957;
• Hoffmann K.F . Das Recht im Denken der Sophistik. Stuttg. 1999;
• The Cambridge History of Greek and Roman Political Thought. Camb., 1999;
• Bett R . Is there a Sophistic Ethics? – AncPhil 22, 2002, p. 235–262.

Антитеза «природа – закон»:

• Heinimann F . Nomos und Physis: Herkunft und Bedeutung einer Antithese im griechischen Denken des 5. Jahrhunderts. Basel, 1945;
• Ostwald M . From Popular Sovereignty to the Sovereignty of the Law. Berk., 1986.

Учения о прогрессе и возникновении культуры:

• Uxkull W . Griechische Kultur-Entstehungslehren. B., 1924;
• A Protos heuretes: Untersuchungen zur Geschichte einer Fragestellung. Lpz., 1933;
• Edelstein L . The Idea of Progress in Classical Antiquity. Baltim., 1967;
• Müller R . Die Entdeckung der Kultur: Antike Theorien über Ursprung und Entfaltung der Kultur von Homer bis Seneca. Düssld.; Z., 2003;
• Жмудь Л.Я . Зарождение истории науки в античности. СПб., 2002;
• Верлинский А.Л . Античные учения о возник­новении языка. СПб., 2006.

Религиозные воззрения:

• Jaeger W . The Theology of the Early Greek Philosophers. Oxf., 1947;
• Fahr W . Theous nomizein: Zum Problem des Atheismus bei den Griechen. Hldh., 1969.

Ни один научный диспут не обходится без четких доказательств выбранной позиции. Но все ли сказанное основано на фактах? Софистика в философии предоставляет возможность мыслителям убедить оппонента в своей правоте. Философам приходится додумывать, придумывать, предполагать. Означает ли это, что наука – ложь? Нет, данный факт подтверждает цитату: «истина рождается в споре».

Где берет начало понятие «софистика»?

Софистика имеет Древнегреческое происхождение, буквально переводится, как «мудрость». Изначально считалось, что его применяли к музыкантам. Возникновение понятия относится к V веку до нашей эры в Афинах, позже оно распространилось по всей стране.

Когда в Греции управление аристократической страной сменилось рабовладельческой демократией, появилась острая необходимость в мудрецах, ораторах. Перед ними стояла сложная задача – влиять на настроение общественности с помощью слова: вдохновлять воинов, идущих на войну; делать интересной дружескую встречу с делегатами других государств; просвещать народ; организовывать праздники. Риторы должны были уметь убедить, доказать, объяснить, обладать дипломатичностью, знанием политических тонкостей, общим мировоззрением.

Тот период ознаменовался расцветом красноречия. Оратор должен был привлечь к себе внимание с помощью умения красиво излагать свои мысли, убеждения для того, чтобы выиграть судебный процесс, решить политическую дилемму.

Софистика, или софизм, представляет метод построения выводов, идущих в разрез с законами логики, не имеющих научного обоснования, доказуемости, но выдаваемых как истинные. Софистика использует сознательное нарушение логических цепочек, подмену, многозначность понятий, словесные ухищрения, чтобы ввести противника в заблуждение, взять над ним превосходство.

Софизм – направление философской мысли

Софистика, как многогранность образа мысли, приобрела законченный вид в конце V века до нашей эры, став субъективно-идеалистическим философским направлением – софизмом. Сейчас софизм имеет совершенно другое понятие – интеллектуальное мошенничество. В античности его связывали с особой мудростью, умением передавать научные знания за деньги. Представители течения были отличными педагогами, первыми учеными, профессорами. Философы нарекли себя софистами. Их появление привело к зарождению софийской школы.

Род деятельности софийской школы

Впервые школы ораторского мастерства упоминаются в V веке в Сицилии. Но именно Афины стали публичной ареной просветительской деятельности софистов. Учение затронуло гносеологическую проблему философии. Адепты античной школы старались научить последователей с помощью доказательств, рассуждений опровергать выводы политических оппонентов. В этом стремлении они сталкивались с социально-политическими проблемами, ради разрешения которых занимались общими вопросами истинности и ложности. Из этого следует, что философия, представленная учением софистов, - важное направление мыслительной науки в целом.

Ведя разъездной образ жизни, софисты выступали перед всеми желающими обучиться красноречию. «Гастролировали» по городам, с помощью педагогической риторики объединяли различающиеся по возрасту, полу, социальному положению группы людей. Мудрецы внесли огромный вклад в развитие общества – взрастили понимание важности не только физического, духовного воспитания, но и умственного. Образование приобрело наивысшую ценность, получило последующее распространение. «Образованный человек уверен в себе, способен противостоять толпе, силен мыслью, оружие его – слово» таким девизом руководствовались мыслители.

Из-за «бродячего» образа жизни у софистов не было сложенной системы знаний. Рукописи не сохранились до нашего времени, изучать софиологию мы можем только на основании трудов философов позднего периода.

Особенность мышления «старших софистов»

Софисты старшей группы изучали языки, занимались этическими, политическими, правовыми, государственными проблемами, абсолютизировали относительность знания, так как подвергали сомнению все имеющиеся ранее истины.

Идея изучения проблемы бытия у «старших» открылась в новом ракурсе – не в себе, а для себя.

Они усомнились в существовании богов, полагая, что последние – объект человеческого воображения, подвергли критике религиозное верование. Софисты не отрицали обитателей Олимпа, только искали аргументы «за» и «против».

«Старших софистов» делят на три категории:

• первые ораторы, уважающие правила морали, этики;
• спорщики («эристы»), отстаивающие формальный аспект метода. Они утрировали содержание понятий, стирали моральный контекст, чем вызывали гнев общественности;
• политики в софизме, сводившие идеологию учения к теоретизации аморализма.

Заметным представителем старших софистов выступал древний философ Протагор. Среди единомышленников мудрец обладал ярким философским мышлением. Будучи материалистом, рассуждал о материи, равнозначности бытия и небытия. Протагор считал:

• человек является человеком, так как обладает характером, позиционирует собственное «я»;
• бытие имеет сущность;
• истина является феноменом сознания;
• человек позиционирует смысл, как меру бытия.
• человек есть мера всех вещей, каким он видит мир таким он и есть.

Протагор отрицает абсолютные истины, делая акцент на относительности. На взгляд мыслителя есть что-то более уместное, полезное. Мудрец – тот, кто признает относительную полезность, приемлемость; он способен убедить в этом других, воплотить уместность в жизнь.

Философ выдвинул идею демократического устройства общества, в котором свободные люди будут равны.

Протагор утверждал, что всякому мнению противопоставлено противоречащее мнение. Противоположность утверждений открыла понятие «философского диалога».

«Старший софист» учил, как слабым доводом побить сильный довод, используя благородные методы, утилизируя беззаконие, неправоту; показывал, как методично со слабым аргументом одержать победу.

Был учеником Протагора. Философия мастера казалась ошибочной, поэтому Сократ и остальные софисты стали противниками в познании бытия. Софисты настаивали на преимуществе человека оценивать правду собственными ощущениями, отвергали абсолютную истину. Сократ доказывал, что фундаментом бытия является божественная сущность, поскольку только так можно изучить назначение человека в мире. Сократовский принцип доходчиво аргументирует нереализованность софийного отрицания истины, ее объективных, значимых качеств.

Следующим софистом старшей группы выступил Горгий. Его считают создателем риторики, этики ситуаций. По его мнению, один и тот же поступок одновременно и хороший, и плохой, в зависимости от того, к какому моменту относится. Горгий выделил три парадоксальных правила:

• ничего не существует;
• даже, если бы что-то существовало, люди не могли бы познать это;
• но даже если бы познали, не смогли бы описать словами, объяснить другим.

Самым эрудированным, разносторонним софистом стал современник Протагора - Гиппий. Сила его слова заключалась в естественности, он умел увлечь слушателей. Мыслитель распространял среди масс сведения об истории, политике, генеалогии, математике, поэзии. Писал стихи, прозу, увлекался музыкой, был разносторонней личностью. Гиппий делал положительные выводы, разбогател на любимом деле.

Еще один философ-софист Продик занимался словесной семантикой, углубился в правильность речи. Мудрец противопоставил добродетель пороку, подталкивал выбирать между ними добро, как настоящую выгоду, истинную пользу.

Призвание «младших софистов»

О «младших софистах» сохранилось мало достоверной информации. Представляют учение Ликофрон, Алкидамант. Говоря кратко об основных идеях философов, можно выделить этическое и социальное направления:

• разрушение барьера между социальными классами;
• элита – выдумка заинтересованной группы людей;
• природа всех создала свободными, без рабства.

Фрасимах рассуждал о полезности для сильного мира сего. Считал, что каждая власть создает свой свод законов: демократия – свободные, тирания – угнетающие. Философ критикует религию, оправдывает атеизм. Говорит: «Если бы божества наблюдали за действиями людей, то увидели бы сокровище – справедливость. А люди замечают, что сами ею почти не пользуются».

Методологический принцип софистов

Силлогизм рассматривает принцип трех методов. Софийность идет в разрез этому утверждению, практикуя методологический принцип софизма «учетвертение», то есть использование четырех терминов. Если оценить логически это - игра слов. Применяется не тождественность аналогичных понятий: «Мужчины – люди. Многие люди – женщины. Тогда допускается утверждение, что многие мужчины – женщины». Есть ли в данном утверждении истина? Сомнительно, но спорить трудно.

Философия Софистов

Первоначально слово "софист" было синонимично слову "мудрец" - так называли людей разбирающихся в различных общественных и частных вопросах, способных дать разумный совет, ведущих добродетельный образ жизни. Однако с середины 5 века это название стали относить к появившимся в Греции учителям красноречия. Необходимость и популярность обучения красноречию объясняется развитием публичной жизни в Древней Греции: каждому гражданину приходилось выступать на политических собраниях и в суде, было необходимо уметь защитить свою точку зрения, убедить слушателей и опровергнуть противника. Ораторское искусство играло немаловажную роль и в дипломатии, не зря многие из софистов выполняли политические поручения. С тех пор появилось слово софистика - умение хитроумно вести прения. Трудность изучения софистов заключается в том, что большая часть их произведений была утрачена, и мы можем судить об их взглядах, исходя из сочинений их противников (Платона, Аристотеля).

В философском отношении софистика не представляет однородного явления, у различных софистов можно обнаружить влияние элеатов, Гераклита, атомистов. Общим для софистов было то, что они уделяли мало внимания вопросам натурфилософии, центральным для предыдущего этапа развития греческой мысли, более интересуясь проблемами риторики, грамматики, судопроизводства, познания и в целом гуманитарной проблематикой. Софисты (наряду с Сократом) осуществили гуманистический поворот в древнегреческой философии. В отличие от учений досократиков, часто упрекаемых за отвлеченность их знания, теория софистов тесно связана с практикой (в первую очередь судебной и политической).

Греческая софистика делится на два этапа:

Старшая софистика (Протагор, Горгий, Гиппий, Антифонт);

Младшая софистика (Ликофрон, Алкидамант, Трасимах).

Родоначальником софистики можно считать Протагора из Абдеры (490 – 420 гг. до н.э.), который, по сообщению Диогена Лаэртского первый стал обучать за плату красноречию. Демокрита взял Протагора в ученики, увидев как тот, будучи носильщиком, рационально укладывает поленья в вязанки. Протагор развивал искусство и приемы спора; уделяя большое внимание словесному выражению мысли он классифицировал времена и модальности глагола, систематизировал приемы умозаключения.

В книге "О богах" Протагор отрицал возможность познания богов ввиду краткости человеческой жизни и сложности предмета. Протагор был обвинен в безбожии (хотя он утверждал лишь непознаваемость богов) и афиняне изгнали его из города (по другой версии приговорили к смерти, Протагор бежал, но утонул при побеге) и сожгли его книги на площади. Современные исследователи обнаруживают в процессе над Протагором политические мотивы.

Протагор выдвинул идею гносеологического релятивизма (относительности истины), он полагал, что о любом предмете возможны совершенно противоположенные высказывания, равным образом истинные. Это основывалось на утверждении "Человек - мера всех вещей". Поскольку же Протагор не проводил различия между чувствами и разумом, можно сделать вывод, что истинно все, что представляется человеку: например, равно истинно, что мед сладкий и что мед горький, поскольку здоровому человеку он представляется сладким, а больному - горьким. Однако сам Протагор имел в виду другое: бесполезно больного человека убеждать в том, что на самом деле мед сладок, необходимо вылечить его, и он сам это поймет. Софистику он считал такого рода терапией, не внушающей истину, а научающей человека умению мыслить и самостоятельно обнаруживать истину.

Для учения софистов также был характерен скептицизм (позиция, отвергающая существование абсолютной истины) и агностицизм (позиция, согласно которой невозможно познать сущность чего-либо). Софисту Горгию принадлежит трактат "О природе, или О несуществующем", считающийся одним из наиболее ярких манифестов агностицизма.

Горгий (около 480 г. - около 380 г. д. н. э.) из Леонтины (Сицилия), ученик Эмпедокла, утверждал, В качестве посланника своего города приехал в Афины, где прославился как оратор и учитель риторики. Горгий утверждал, что он учит не добродетели и мудрости, а только ораторскому искусству. Речь Горгия отличалась особой поэтической выразительностью. Он разработал и применял особые риторические приемы, прозванные горгианскими фигурами: аналогичные по форме и соответствующие по объему фразы, использование параллельных членов предложения и членов предложения, находящиеся в антитезе. Для сочинений Горгия характерно ритмическое оформление и подобное звучание завершений.

Согласно Горгию, истинного знания не существует, ведь даже то, что мы лично пережили, мы припоминаем и познаем с трудом; нам следует довольствоваться правдоподобным мнением. Основная мысль трактата - "Ничего не существует; но даже если нечто существует, то оно не познаваемо; но даже если и познаваемо - то необъяснимо для другого". Эти три положения Горгий обосновывает следующими аргументами:

Если сущее вечно, то оно беспредельно, а если беспредельно, то оно нигде, а если нигде, то его нет. Если сущее не вечно, то оно произошло или из сущего, что невозможно, так как тогда бы сущее было прежде себя самого, либо из несущего, что также невозможно, поскольку из несущего не ничего не происходит. Следовательно, сущее не вечно и не не вечно. Следовательно, его вообще нет. (Также Горгий ведет рассуждение, о том, что сущего нет, поскольку оно ни единое, ни множественное).

Если даже сущее существует, то оно не мыслится, поскольку мыслимое не тождественно сущему, иначе существовали бы в реальности Сцилла и Химера.

Если сущее и мыслится, то оно неизъяснимо другому, поскольку изъясняем мы посредством слов, а слово не тождественно обозначаемому им предмету и не может его объяснить, поскольку напротив, слово мы объясняем, указывая на предмет.

Рассуждения Горгия являются типичным примером построений софистов, получивших название софизмы. Софизмы представляют собой рассуждения, направленные на то, чтобы убедить человека в чем-то абсурдном, сбить с толку, заставить оппонента пускаться бесплодные словопрения. Многие софизмы основаны на многозначности слов или даже на их созвучии. Другие представляют собой ошибочно построенные силлогизмы или подстановку другого значения в термины силлогизма. Самым известным примером софизма являются "Рогатый" ("Ты не терял то, что у тебя есть. Но ты те терял рога. Следовательно, они у тебя есть"). Софистические уловки вошли в число приемов эристики - искусства любой ценой брать верх в споре. Однако софизмы имели также положительное педагогическое значение, приучая человека анализировать высказывания и вдумываться в речь других.

Софизмы, их цели и способы их обнаружения классифицировал Аристотель (в трактате "О софистических опровержениях"), однако он не проводил различие между софизмами и логическими парадоксами, также используемыми софистами. Логические парадоксы выявляют действительные логические трудности и противоречия. Такими парадоксами является "Парадокс лжеца" (высказывание "я лгу" истинно в случае его ложности, и ложно в случае истинности) или "Парадокс брадобрея" (Брадобрей бреет всех жителей города, которые не бреются сами. Должен ли он брить себя?).

Изучение конституций различных городов и нравов различных народов приводило к нравственному релятивизму - отрицанию единого для всех критерия добра и зла, отвержению существования единого морального закона. Согласно анонимным "Двояким речам" "Болезнь есть зло для больных, для врачей же благо. Смерть есть зло для умирающих, а для продавцов вещей, нужных для похорон, и для могильщиков - благо". Вместе с тем некоторые софисты противопоставляли человеческим законам, изменчивым и противоречащим друг другу, законы природы, единые и неизменные, по которым и следует жить.

Деятельность софистов вызывала недовольство народа, поскольку многие софисты критиковали традиционные религиозные убеждения и даже высказывали атеистические идеи. Согласно Трасимаху боги существуют, но не обращают внимания на людей. Продик Кеосский считал, что "древние люди обоготворили луну, солнце, реки и ручьи - все, что нам приносит пользу, подобно тому, как египтяне признали божественным Нил. Поэтому-то хлеб почитается под видом Деметры, вино - Диониса, вода - Посейдона, огонь - Гефеста", а Критий полагал, что религия выдумана для того, чтобы заставить людей выполнять законы. Самым известным нечестивцем был Диагор Мелосский, приехавший в Афины в 30-е годы 5 в. - он пародировал гимны мистов и насмехался над Элевсинскими мистериями "растанцовывая" их. Ему же принадлежит атеистический трактат "Низвергающие речи".

Младшие софисты отстаивали идею равенства всех людей, так Алкидамант считал, что "бог сделал всех свободными, природа никого не сделала рабом", Антифонт отрицал различие между эллинами и варварами и не признавал преимуществ знатного происхождения.

Существовала также "вторая софистика" времен Римской империи 2-4 вв., расцвет которой пришелся на время правления Юлиана Отступника, покровительствующего софистам. Однако произведения представителей "второй софистики", стремившихся к изысканности и совершенству речи, были скорее литературными, чем философскими. Ко вторым софистам относятся Флавий Филострат (около 178 г. - около 248 г.), написавший "Жизнеописание софистов", Атеней (3 в. н.э.), автор сочинения "Софисты за пиршественным столом" и др.

Деятельность софистов подвергалась резкой критике со стороны Сократа, Платона и Аристотеля, характеризовавших их как искателей корысти от ложной мудрости; из-за этой критики слово "софистика" получила бранный оттенок. Однако софисты внесли значительный вклад в искусство риторики, в изучение языка, развивали критический подход в области теологии и этики. Часто софистику именуют греческим просвещением. Влияние софистов проявляется в философии Сократа (а, следовательно, и Платона), которого современники зачастую причисляли к софистам, так Аристофан высмеял Сократа как типичного софиста в комедии "Облака". Также к учениям софистов обращались стоики и скептики.