Серафимо знаменский женский монастырь. Серафимо-Знаменский скит — особое святое место…
100 лет назад в Подмосковье открылся Серафимо-Знаменский скит. Его основательница, состояла в духовной дружбе с великими святыми начала XX века — святым праведным Иоанном Кронштадтским, преподобномученицей Елисаветой Феодоровной, старцем Алексием Зосимовским… В том числе и благодаря этим духовным связям новый монастырь сразу получил высокую оценку современников.
В 1924 году обитель была разорена. А в 2001 первом году в Серафимо-Знаменском скиту возобновилась монашеская жизнь.
Серафимо-Знаменский скит
Хроника возрождения
Нынешнее скоротечное время не предполагает неспешного писания в заветной тетради: «Сегодня было то-то и то-то…» Все некогда, некогда. Что останется от этого времени? Ведь именно благодаря тому, что сто, двести, пятьсот лет назад кто-то сидел и терпеливо выводил на листах витиеватые буквы, фиксируя события, мы о них и знаем сегодня.
Но, слава Богу, встречаются и в наше время люди, которые обладают качествами почти утраченными: терпение, точность, аккуратность и бережливость к тому, что спустя годы будет историей.
Все у нее разложено по пакетам. Она передает их мне. Отдает и блокнот, исписанный аккуратным, никуда не спешащим почерком. И только наказывает не говорить про нее. Ну, хорошо, не буду. Просто стану читать вместе с вами.
15 января 1999 года, в день памяти была первая служба в храме Серафимо-Знаменского скита. Божественную литургию совершил благочинный Домодедовского округа протоиерей Александр Васильев в сослужении священников о. Александра Пахомова, о. Олега Строева, о. Виктора Мартынова и других.
27 января 1999 г. — вторая служба в скиту, в память , просветительницы Грузии (в обители есть нижний храм-усыпальница в честь этой святой).
14 мая 1999 г. — третья служба в скиту, в честь св. благоверной Тамары (земной ангел схиигумении Фамари, основательницы скита).
15 января 2000 года - служба в память преподобного Серафима Саровского. Совершал ее протоиерей Александр Васильев в сослужении одиннадцати священников.
26 января - приехали сестры из Свято-Троицкого Ново-Голутвина женского монастыря: мать Иннокентия, мать Ирина, инокиня Ирина, сестра Юлия, поселились на зимней даче около скита.
Тайная лазейка
Оторвемся от хроники первого года возрождения скита. Вернемся ненадолго в тихую осень, когда еще территория его была наглухо закрыта, на ней располагалась база отдыха завода «Криптон», организация это была секретная, и отдых на базе тоже был засекречен.
Читаем в блокноте, исписанном бисерным почерком.
Пошла я вдоль речки со стороны рощи. Была теплая осень, в лесу тихо, только где-то на дереве стучит дятел. Вошла через лазейку в скит. Подошла к церкви. В дверь ее воткнула осенний букет из листьев и запоздалых цветов. Помолилась, чтобы скорее возобновилась жизнь в скиту. Положила земной поклон от матушки Фамари - была у нее на могилке недавно.
Подошла к келье, которая лучше всех сохранилась (где сауна), около нее растут два кипариса. Сорвала веточку - отнесу на могилку матушки, как привет-поклон из скита.
Слышу - где-то стучит, подошла к келье, которая рядом с террасой, а там маленькая птичка, влетела в разбитое стекло, а вылететь не может, вот и бьется о стекло. Жаль мне ее стало, а помочь ничем не могу. Был у меня кусочек хлеба, покрошила ей на пол, может, поест.
В скиту тихо, никого нет. Воскресение. Такая благодать, что и уходить не хочется. Однако пора. Перелезла через лазейку, чтобы сторож не видел и собаки не залаяли, и ушла.
Дорогой все думала, когда же можно будет спокойно, через ворота, войти в скит, без боязни ходить сюда, молиться и наслаждаться Божией благодатью…
Первая служба
От этой записи до первой службы оставалось не так много времени. И вот наступил этот день. Ехали в скит даже специальные автобусы, которые везли богомольцев.
Но едва не столько же наехало сюда крепкого вида парней с рациями в руках. Они стояли почти у каждой туи и контролировали всякий шаг по территории. «Тут ходи, тут – не ходи…»
Что охраняли эти бравые ребята? Вот эти разрушенные кельи, которые стояли когда-то, обрамляя лесную поляну, посреди которой стоял необыкновенно красивый храм с шатровой чешуйчатой крышей, как свеча, устремленной к небу?
От кого охраняли - от этих вот бабушек с умиленными лицами, стоящих на первой службе?
Но, как бы то ни было, первая молитва после долгих лет запустения в скиту была вознесена. Впереди были многие и многие труды - оформление документов, передача земли, реставрация помещений, электричество, газ… Почти каждый из нас в жизни сталкивался хоть с чем-то из перечисленного и знает, что это за морока, и каких все это стоит денег.
Когда речь идет о возвращении церковного имущества, мне кажется, что участвующие в нем люди должны просто благодарить Бога, что именно им выпало это сделать, ведь акт передачи - если посмотреть на него с духовной стороны, еще и акт покаяния. Быстренько, без всяких проволочек, отдать — и все. И радоваться вместе с теми, кому отдали. Ведь вспомним, как Господь даже жадному и злому человеку, запустившему в нищего булкой хлеба, засчитал этот поступок в качестве милосердного. Так что же?
А вот - скит отдадим, но проезд к нему и ворота закроем. Стройте свою дорогу по лесу. А что это такое - построить дорогу? В скиту несколько насельниц, им пока и жить негде. Приютила их к себе одна женщина, у которой в так называемых генеральских дачах часть дома. Вот все в одной комнате и помещаются, кровати там изголовье к изголовью.
Архиерейская служба
Возвращаемся к хронике возрождения обители. Читаем дневник.
2 апреля 2000 года. Архиерейская служба. Официальное открытие Серафимо-Знаменского скита. Службу совершал митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий в сослужении епископа Видновского Тихона, архимандрита Алексия, иеромонаха Иоанна, священника и духовника сестер скита, протоиерея Александра Васильева, священнослужителей Домодедовского благочиния. Монахине Иннокентии вручен крест и жезл. Отныне она настоятельница обители. На службе пел хор сестер из Свято-Троицкого Ново-Голутвина монастыря.
Матушка
Настоятельница монастыря - от этих слов веет чем-то отстраненным, величественным, неприступным. Матушка Иннокентия - живая, быстрая, с лучистыми глазами княжны Марьи из «Войны и мира». Очень простая в общении, приветливая и гостеприимная. Ты только пришел, только начал говорить, смотришь через пару минут - тебе уже и говорить нечем, ты уже сидишь за столом и что-то ешь, а матушка рядом и подвигает поближе то одну мисочку, то другую.
Матушка Иннокентия
Рассказывал один человек историю. Поехали они с супругой в скит. Пока ехали, слово за слово - разругались. Из машины вышли, идут к келье, друг на друга не смотрят. Навстречу матушка. Глянула на одного, на другого и повела их в келью матушки Фамари. Там у них теперь небольшой музей - вещи, книги первой настоятельницы. Еще в келье необыкновенная, умиротворяющая тишина. «Вы тут пока побудьте…» — бросила на ходу матушка Иннокентия и побежала по своим делам.
Сели они подальше друг от друга, по-прежнему глядят в разные стороны, молчат. Пять минут сидят, десять… А в келье, между прочим, прохладно. Муж смотрит - печка, рядом дрова. Встал и принялся разжигать огонь. Занялось пламя. Уже теперь оба на него смотрят, оторваться не могут. То есть смотрят в одну сторону. Потеплело от огня. И не только в келье потеплело. Забыли уж, о чем ругались. Тут и матушка настоятельница вернулась, позвала чай пить.
Схиигумения Фамарь
Грузинская княжна и схиигумения Фамарь (Марджанова)
Основательница скита схиигумения Фамарь (Тамара Александровна Марджанова) - уроженка Грузии, княжна (1868-1936). Лишившись к 20 годам родителей, она поступила в Бодбийский монастырь святой равноапостольной Нины. В 1902 году матушка стала игуменией этого монастыря, где подвизались 300 сестер и окормлялись две женские школы.
Схиигуменья Фамарь (Марджанова)
Когда юной послушницей Тамара пришла в обитель, игумения Ювеналия подарила ей книгу «Сказаний» о жизни и подвигах еще не прославленного во святых старца Серафима Саровского. С тех пор матушка возымела к нему необыкновенную любовь. Тогда же во сне явился ей святой старец и произнес пророческие слова о ее игуменстве.
Святой праведный Иоанн Кронштадтский
Матушка Фамарь покоится на Введенском Немецком кладбище в Москве рядом с могилой святого праведного отца Алексия Мечева.
Трудное начало
Вернемся к началу новейшей истории монастыря. Оно было очень трудным. Хотя и руководство района, и благочиние старались помогать восстановлению обители, все равно дела продвигались медленно.
К зиме 2001 года одиннадцатый трест отремонтировал в скиту одно из помещений, куда и вселились насельницы. Один из благодетелей пожертвовал котел, но строители не взялись установить трубу, посоветовав обратиться к специалистам. «Специалист» вскоре нашелся. Он сказал, что у него вот такая труба уже второй десяток лет исправно служит, «сделаю - век меня будете помнить». И сделал.
А 3 января ночью келья загорелась. Девчонки выскочили в чем были, успели отвязать лошадку, которая жила в пристроенном к стене дома закутке, и остались в полном нестяжании.
Отец благочинный после Рождественской службы в соборе обратился к прихожанам: «Вы все сейчас пойдете к праздничным столам, а в нашем скиту живут насельницы, которым негде голову приклонить, давайте пожертвуем каждый от своего имения, кто сколько может, в помощь монастырю, который постигло бедствие…»
После пожара, всколыхнувшего общественность, окружающие как-то более активно стали помогать восстанавливающейся обители. Шли, спрашивали: что вам сейчас раньше всего надо. Отвечали: носки нужны. Отовсюду несли носки…
Временно скитянки поселились в храме, продолжая молиться и трудиться.
Как корова помогла провести электричество…
С электричеством много было мороки. Наконец одна организация на благотворительных началах сделала проект. По нему выходило, что тянуть кабель надо через лес, что он дважды должен пересечь дорогу… То есть цена этого проведения выходила баснословная для монастыря.
И тут в скит некто дарит корову. Ее, стало быть, надо куда-то разместить. Приглядели место. Срубили деревце, которое стояло на пути. Надо было еще выкорчевать корни. Еще один помощник вызвался экскаватором эти корни убрать. Подцепил, дернул - и раздался страшный хлопок. Оказалось, под корнями дерева высоковольтный кабель. Вот он, рядом, кабель, не надо тянуть издалека. В конце концов разрешили им тут поставить подстанцию.
А лошадка - газ
Это тоже веселый случай, завершивший длинную череду хлопот. Все знают, кто строился, что это такое - провести газ. И бумаг целый воз, и денег надо много.
В скиту почти сразу, после того как насельницы там появились, одновременно завелась и разная живность. Подарили лошадку Ладу - она оказалась жеребая, вскоре у нее родилась дочка, которую назвали Палестинка. Корова, собачка, кот. Потом еще подарили - маленькую лошадку. На лошадках катают паломников, особенно рады этому детишки. Летом в скиту часто бывают дети. Практикуется здесь так называемая иппотерапия - оказывается, общение с лошадьми, катание на них, специальные упражнения верхом на лошади оказывают большое положительное воздействие при лечении различных болезней, например, болезней позвоночника, или аутизма у детей.
Так, что там было с газом? Надо сказать, что вид мирно гуляющих по траве лошадей никого не оставляет равнодушным. Эти красивые и сильные животные как-то смягчают сердца, поворачивают намерения в нужное русло… Вот и с газом. Нашлись подрядчики. Но ведь опять же - нужны деньги. А где их взять? И вот идут будущие благодетели по территории скита. Тут в их поле зрения попадают лошадки. Матушка (а она очень любит лошадей) подходит к одной из них, гладит и спрашивает, между прочим: «Ладуся, ну, что, как ты думаешь, проведет нам … газ или нет?» И Ладуся начинает старательно кивать головой, умиляя потенциальных благодетелей. И что, по-вашему, им остается делать?
Немножко Грузии
Река Рожайя, когда-то широкая и полноводная, теперь тихим ручейком струится по округе. Но в районе скита характер ее вдруг резко меняется - она становится говорливой и быстрой, вспенивая неглубокие свои воды по камням, которые появляются на ее пути.
В жизни скита так же отчетливо звучит грузинская тема, как в речке Рожайке здесь слышится характер стремительной горной реки.
Матушка Фамарь была родом из . Кроме престолов в честь иконы «Знамение» и преподобного Серафим, есть в скитском храме еще нижний придел - в честь святой равноапостольной Нины, просветительницы Грузии.
И теперешняя настоятельница поддерживает связь с грузинским монастырем, откуда в лучшие времена приезжали в скит монахини.
Возвращение святынь
В 1912 году к открытию скита была написана Серафимо-Понетаевская икона Пресвятой Богородицы «Знамение». Этот чудесный образ, украшенный жемчугом и камнями, был главной святыней скита со дня его образования. После закрытия обители икона исчезла.
И вот спустя много лет происходит следующее. Настоятельница поехала к врачу с одной насельниц. А рядом с больницей — музей Павла Корина. «Катя, зайдем в музей…» В музее - портрет матушки Фамари кисти художника, который он писал для своей композиции «Русь уходящая».
Подошла я к портрету, — рассказывает мать Иннокентия, — смотрит на меня матушка Фамарь своими темными глазами. Я обращаюсь к ней мысленно: «Матушка, дорогая, ну, хоть какое-нибудь утешение…» Тяжко в то время было… И вдруг на следующий день происходит встреча. В магазине. Я не знаю, почему я обратилась к этому человеку. Спрашиваю его: «А не видели ли вы у кого-нибудь такой иконы, Матерь Божия с поднятыми вот так руками?» А он смотрит так пристально и — вопросом на вопрос: «И вот здесь младенец?» И рисует рукой круг в районе живота. «Да», — отвечаю. Он опять смотрит внимательно и после некоторой паузы говорит: «Есть, и недалеко».
Через некоторое время идут в гости к дяде Славе. Вошли и сразу почувствовали - как будто повеяло чем-то, нездешним, высоким, неотмирным. Смотрят - вот она, икона Пресвятой Богородицы. Стоит, великая Пленница, закрыта от людей…
Оказалось, мать дяди Славы, Александра Беляева, работала в скитской больнице, она и сохранила эту икону у себя, когда разрушали скит. Теперь ее уже нет в живых, а икона живет в доме, к ней уже все привыкли, расставаться будто бы и не готовы…
И начались переговоры с хозяевами. В конце концов, решено было сделать большой снимок иконы в натуральную величину и подарить его хозяевам взамен оригинала. Не сразу они решились расстаться с ней, не сразу.
Но вот наступило 100-летие со дня прославления преподобного Серафима Саровского. В скиту престольный праздник, идет крестный ход. А навстречу ему - еще один крестный ход. Несут икону в храм.
И как только внесли, у всех было ощущение - Хозяйка пришла.
Икона Божией Матери "Знамение"
Еще одна святыня скита - икона Пресвятой Богородицы «Покрывающая». На ней Божия Матерь прикрывает головным платком и словно защищает Младенца, а Он держит в руке кисть винограда - эмблему Святого Причащения. Этот образ матушка Фамарь считала хранительницей скита. Владыка Арсений в свое время составил службу с акафистом Пресвятой Богородице в честь Ее иконы «Покрывающая». После закрытия скита икона находилась в Новоспасском монастыре.
Икона « » (в красном облачении), на которой написано, что это точная копия чудотворного образа, прославившегося 14 (27) мая 1885 года в Серафимо-Понетаевской обители Нижегородской области, была также передана в скит в самом начале его возрождения.
В трудах и молитвах
На сегодняшний день в скиту восстановлены одиннадцать из двенадцати домиков-келий в том виде, в каком они были раньше. Живут в скиту семнадцать насельниц.
По дороге ведущей в село Битягово на дереве лишь небольшая самодельная табличка, что на ней написано разобрать сложно, поэтому мы, практически наобум, сворачиваем направо и прибываем на место. В стенах скита нас встречает матушка Иннокентия. Она проводит нас в храм и начинает свой рассказ:
Серафимо-Знаменский скит
Первый камень Серафимо-Знаменского скита был заложен 27 июля 1910 года, а уже через два года скит освятил митрополит Владимир Московский. Что представлял собой скит тогда? Это был маленький монастырь, пустынный, скрытый от глаз. Очень интересен замысел: ограда скита, стены всех зданий, были покрашены в желтовато-золотистый цвет и это отсылка к Иерусалиму.
Если посмотреть сверху, скит 1912 года выглядел так: квадрат стен, с западной стороны звонница и Серафимо-Знаменский храм, больше ничего на территории не было. В стены были встроены 12 домиков по именам апостолов. В Священном писании, в откровении Иоанна Богослова, есть описание Града Божия, и там ничего нет, кроме самого Бога на престоле. Архитектор был вдохновлен заказчиками и вот, если обойти храм, то увидите, что он напоминает фигуру сидящего на престоле. Вы этот образ успеваете ощутить. Тарковский говорил, что символ нужно правильно трактовать, а вот образ можно ощутить.
А дальше, войдя в храм, мы переходим к пророкам, на которых зиждется предсказание о приходе мессии. Шатер необыкновенный, но украшает храм так, - особенно когда солнышко, что никакие росписи не нужны. В шатре 24 окошка по числу пророков. Снаружи видно 34 выступа и венчает это все очень красивая переливающаяся керамическая главка.
Есть версия, что этот храм строил Алексей Викторович Щусев – ведущий архитектор 20 века. Дело в том, что в архивах никаких документов по храму не сохранилось. Известно, что проект менялся в течение строительства. Так изначально задумали часовню, а построен был храм.
Серафимо-Знаменский храм двухэтажный. Верхний храм имеет два престола: один посвящен иконе Матери Божией Знамения, второй - Серафиму Саровскому.
Нижний храм находится под землей, он посвящен Святой Равноапостольной Нине, просветительнице Грузии. Дело в том, что схиигумения Фамарь, основательница скита, была по своему происхождению грузинская княжна. Судьба ее очень интересна.
Схиигумения Фамарь
Схиигумения Фамарь, в миру княжна Тамара Александровна Марджанишвили, родилась в 60-х годах 19 века в богатой грузинской семье, в городе Кварели – центральная Грузия. Город этот знаменит тем, что там родился известный режиссер Коте Марджанишвили - родной брат схиигумении Фамари. Семья была не просто традиционно православная, видимо интересы были более глубокие, известно, что духовником их был старец с Афона, ессей. Тамара Александровна рано осиротела, мать умерла, когда ей было двадцать, а отец - тремя годами раньше. Она находит опору в Боге, вообще к 20 годам – это уже сложившаяся, цельная личность, и то, что она в итоге выбирает монастырь, а не светскую жизнь, - не случайно. Хотя Тамара Александровна, конечно, была одной из завидных невест Грузии – княжна, достаточно состоятельный человек, имевшая хорошее домашнее воспитание, да к тому же красавица. Родственники мечтали, что она поступит учиться в Петербургскую консерваторию, - у княжны были большие музыкальные способности и хороший голос. Но она выбрала другой путь. Однажды летом Тамара Александровна с сестрой и двумя младшими братьями гостила у своей тетки в городе Сигны, недалеко от древнего женского монастыря во имя Святой Нины в Бодбе, который в это время восстанавливался после долгого запустения.
Юная Тамара Марджанишвили попала на службу в этот монастырь и решила там остаться – стать монахиней. Родственники были против такого решения, пытались отвлечь от мысли о монастыре, возили в Тифлис. Но Тамара Александровна выбрала свой путь.
В конце концов, в 1903 году она станет там игуменьей, к тому времени там будет уже около трехсот сестер, кроме того, она держала под своей опекой две женские школы, что в Грузии в то время было редкостью – вокруг было много мусульманского населения.
Матушка очень любила свой Бодбийский монастырь, но ей самой недолго пришлось оставаться в нем игуменьей.
В 1905 революционно настроенные горцы часто нападали на мирных людей, матушка всех, кто обращался в монастырь, брала под свою опеку. Революционеры были сильно раздражены таким поведением молодой игуменьи. После того, как было совершено покушение на ее жизнь, указом Святейшего Синода, без желания матушки, она была переведена из любимого ею Бодбийского монастыря в Москву и назначена настоятельницей Покровской общины.
Но с годами у нее родилось и все больше разгоралось желание, поселиться в одиночестве около Саровского монастыря и там окончить жизнь в молитвенном подвиге. Дело в том, что Серафим Саровский был особенно близок матушке Фамари, его житие она прочитала еще до того, как он стал прославленным, а с собой она всегда брала маленькую круглую иконку с изображением преподобного старца Серафима. Но, приехав в Серафимо-Панетаевский монастырь, она получила внушение от Божьей Матери, когда молилась перед ее иконой Знамения. Это чудесное внушение повторялось несколько раз, и матушка поняла, что Божья Матерь не хочет, чтобы она кончала жизнь в уединении, а поручает ей создать новый скит не только для себя, но и для других. Матушка Фамарь решила посоветоваться с опытным духовником и поехала в Зосимову пустынь к затворнику о. Алексею, который сказал ей, что «ты должна сама построить скит, Царица Небесная сама выберет место и все устроит, а ты будешь орудием в ее руках». Интересно, что в день памяти преподобного Алексея Зосимского в храме скита замироточила икона Знамения Божьей Матери.
Желая еще раз проверить себя перед началом такого серьезного и большого дела, матушка поехала в Оптину пустынь посоветоваться с преподобным Анатолием, который тоже настойчиво убеждал ее исполнять поручение, данное Самой Божьей Матерью. На создание скита матушку благословил и о. Товия из Троице-Сергиевой Лавры. 27 июля 1910 года состоялась закладка скита.
Серафимо-Знаменский скит просуществовал всего 12 лет. Он был закрыт большевиками в 1924 году. Сестры разошлись в разные стороны. Потом на территории скита будет организована больница, чуть позже - пионерский лагерь, после лагеря - база отдыха военного завода.
Матушке удалось найти небольшой дом в поселке Перхушкого, где она и поселилась с 10 сестрами. В отдельном домике помещался священник иеромонах Филарет. В 1931 году матушка была арестована вместе с несколькими сестрами и батюшкой. Сначала тюрьма, потом Сибирь – три года ссылки. Как это все вынесла матушка Фамарь при своих больных ногах и уже обнаружившемся туберкулезе? Ей помогала вера, сила воли и огромная выдержка. А еще верная послушница Нюша, которая сопровождала матушку везде.
После ссылки матушка Фамарь вернулась и поселилась в поселке около станции Пионерская, Белорусской железной дороги. Она была уже очень больна. Скончалась матушка Фамарь 10(23) июня 1936 года. Отпевал ее на дому владыка Арсений. Похоронили ее в Москве, на Введенских горах, недалеко от могилы о. Алексея Мечева.
Скит сейчас
Серафимо-Знаменский скит начал возрождаться в 2000 году. На территории было запустение, в верхний храм превратили в склад, нижний – в котельную. Основа фундамента была практически разрушена, еще года два-три и шатер мог бы упасть.
Сейчас храму вернули прежний вид, службы проводятся и в нижней и в верхней части, но работы еще много. Надо делать дренажи вокруг храма, а это довольно сложная процедура. Скит до сих пор отапливается углем, а это отнимает много сил и средств, сейчас решается вопрос о его газификации. Силами монахинь и прихожан продолжается внутреннее украшение храма, например, в нижней части выкладывают мозаику из подручного материала – кирпича, остатков плитки и гранита.
В ските 20 послушниц. «В монастырь все попадают по-разному – у кого-то прямой путь, у кого-то есть свои причины, но в любом случае искорка любви к Богу должна быть, иначе удержаться тут сложно» – говорит матушка Иннокентия. Послушания разные, - кода мы зашли в комнату, где сохранились вещи, принадлежащие матери Фамари при жизни, там проходила спевка – клиросное послушание. Естественно, есть бытовые послушания, еще надо принимать гостей, проводить экскурсии. Одна сестра ходит 2-3 раза в неделю в районную больницу помогать. В общем, работы достаточно, скит живет своей размеренной, тихой жизнью.
«Нам важно, чтобы люди, приезжающее в скит, уезжали отсюда просветленными и довольными», - говорит матушка Иннокентия.
Материал подготовила Юлия Элькина
ДОМОДЕДОВО, 7 февраля 2018, ДОМОДЕДОВСКИЕ ВЕСТИ - Недалеко от шумного Домодедово расположена одна из жемчужин русского зодчества начала XX века - Серафимо-Знаменский скит. Его основание и строительство связано с одной из самых удивительных женщин XX века - схиигуменью Фамарью (Морджановой). О монастыре, неразрывной духовной связи Грузии и России, а также судьбе этой женщины расскажет корреспондент издания «Домодедовские Вести» Александр Ильинский
Земной Рай
Монастырский комплекс словно вырастает из окружающей подмосковной природы, являя редкому посетителю совершенную и сказочную русскую красоту. Эта красота словно сошла с картин Васнецова или Нестерова. Один раз увидеть Серафимо-Знаменский скит вполне достаточно, чтобы навсегда влюбиться в это место. Поросший сосновым бором и березняком, монастырь в летнюю пору утопает в цветах. А зимой белизна сверкающего снега и синие тени сугробов подчеркивают строгую архитектуру обители. В любое время года скит являет собой образ земного рая. И напоминает каждому из тех, кто сюда доберется, о Рае Небесном.
Сосновый бор укрыл от суеты и вечной спешки монастырский комплекс, выполненный из беленого кирпича в древнерусском стиле. В его центре, построенная по проекту архитектора Алексея Щусева, возвышается красивейшая ярусная шатровая церковь, выполненная в традициях архитектуры XVII века. Световой шатер церкви увенчан горкой из 32-х декоративных кокошников и цветной керамической главкой с крестом строгой формы. Небольшие размеры церкви обманчивы. Она вмещает в себя два храмовых помещения. Верхний храм - освящен в честь Серафима Саровского и Иконы Божией Матери «Знамение». Большие сводчатые окна и множество мелких окошек, расположенных на шатре, наполняют помещение светом и создают радостное ощущение простора и полета.
Александр ИЛЬИНСКИЙ / ДИАМО
Нижний цокольный храм, изначально задуманный как усыпальница и выполненный в грузинском стиле, окружает паломника полумраком и особым молитвенным уютом. Он посвящен равноапостольной Нине - просветительнице Грузии. Снаружи, по проекту архитектора Леонида Стреженского, скит обнесен квадратной оградой, в которую причудливо встроены двенадцать келейных домиков. Напротив входа в храм расположены въездные ворота в монастырь - святые врата со звонницей.
Говорят, что архитектура - это гармония соразмерностей. Если это так, что внутренне и внешне Серафимо-Знаменский скит является просто идеальным по своей красоте и архитектурной вписанности в окружающую природу. История этого благословленного Богом места неразрывно связана с удивительной женщиной, которая недавно была прославлена в сонме Новомученников и Исповедников Российских - схиигуменией Фамарью (Морджановой).
Княжна, ставшая инокиней
.jpg)
Повеление Боматери
Для монахини, привыкшей к духовной тишине и созерцательной жизни, Первопрестольная, со всей ее столичной разноголосицей и суетой, стала духовной пыткой. Она стала искать возможности переехать в более спокойное место.
Но именно в этот момент в ее судьбе происходит перелом. Во время молитвы она получает повеление от Самой Царицы Небесной основать небольшой женский монастырь. Но мало ли кому что привидится! Будучи духовно трезвым и чуждым экзальтации человеком игуменья Ювеналя обращается за советом к великим духовникам того времени - Алексею Зосимовскому, Анатолию Оптинскому и Гавриилу Седмиезерскому. И те, не сговариваясь, неожиданно поддерживают инициативу сорокалетней инокини.
Серафимо-Знаменский скит
А дальше начинается невозможное. К неизвестной провинциальной игуменье приходят благотворители, готовые вложить серьезные средства в строительство. Находится удобное место в Подольском уезде, в 36-ти верстах от Москвы, в лесу близ станции Востряково. На этой земле должна была проходить ветка Павелецкой железной дороги. В самый последний момент железнодорожная компания неожиданно продает земельный участок и переносит строительство на пять километров в восточном направлении. Святейший Синод - высший орган церковной власти дает разрешение на строительство скита. Знаменитые московские архитекторы Щусев и Стреженский, восхищенные перспективой воплощения в камне образа Небесного града Иерусалима, в кротчайшие сроки разрабатывают детальный проект.
Первый камень в основании Серафимо-Знаменского скита был заложен 27 июля 1910 года. Окончание строительства пришлось на сентябрь 1912-го. Чин освящения новосозданной обители провел митрополит Московский Владимир (Богоявленский). В скиту обосновалось 33 монахини - по числу земных лет Иисуса Христа. Они проводили жизнь в труде, молитве и уединении. Богослужение совершалось ежедневно. Внешняя символика и внутренний устав скита были рассчитаны на то, чтобы следовать евангельским словам: «Ищите прежде Царствия Божия и правды Его». Духовную поддержку новой обители осуществляли известнейшие священники того времени - епископ Арсений (Ждановский) и епископ Серафим (Звездинский). А в 1915 году в духовной жизни игуменьи Ювеналии произошло особо значимое событие. Она была пострижена в Великую схиму с именем Фамарь. Великая схима означала для матушки Фамари как можно более полное, предельное отчуждение от мира и отвержение его ради соединения с Богом. Все ее помыслы и духовные порывы теперь были направлены только к одному - к непрестанной молитве. Жизнь становилась житием. Под именем Фамарь она и осталась в истории Домодедовского края. Под этим именем она и войдет в святцы Грузинской и Русской православной церкви.
Годы лихолетья
Тяжелое время гражданской смуты не обошло Серафимо-Знаменский скит стороной. В 1924 году он был закрыт, а в 1934 году монахинь вместе с Настоятельницей арестовали, заключили в тюрьму, а затем выслали в Сибирь. После закрытия в обители была размещена Заборьевская больница, ставшая лучшей в уезде. В 60-е годы здесь находился пионерлагерь, затем - база отдыха. Постепенно здания стали приходить в ветхость, а территория - в запустение.
Основательница монастыря схимонахиня Фамарь, по ходатайству своего брата Константина, известного советского режиссера и реформатора театра, была в 1934 году отпущена из ссылки умирать в Москву. Несмотря на физическую немощь от заработанного ею в тюрьмах туберкулеза, духовное величие и красота духа матушки оставались неизменными. Мало того, это внутреннее сияние с годами словно набирало силу. Она вся - стала молитвой и любовью к людям и Богу. Именно такой ее увидел художник Павел Корин. За несколько дней до кончины монахини он успел закончить портрет «Схиигуменья Фамарь», хорошо известный нашим современникам и находящийся ныне в музее художника. Матушка мирно скончалась в июне 1936 года в маленьком доме около станции Пионерская Белорусской железной дороги и была погребена на Немецком кладбище Москвы. Большинство сестер Серафимо-Знаменской обители были репрессированы. Епископ Арсений, великая княгиня Елизавета Федоровна и епископ Серафим были расстреляны.
Возрождение
Опустевший и полуразрушенный монастырь был передан Православной Церкви в 1999 году. Сейчас ремонтно-восстановительные работы в нем закончены. Серафимо-Знаменский скит под руководством игуменьи Иннокентии (Поповой) зажил духовной жизнью и снова радует паломников чудом слияния архитектуры с подмосковной природой, сокровищами православия и особой тишиной, которая так необходима в наше время. 22 декабря 2016 года Священный Синод Грузинской Православной Церкви принял решение о канонизации основательницы монастыря - схиигумении Фамари. Церковь православой Иверии является для Русской церкви братской. А потому 28 декабря 2017 года на заседании Священного Синода Русской Православной Церкви было принято решение о включении имени преподобноисповедницы Фамари (в русской транскрипции - Морджановой) в официальные месяцесловы. Датой ее молитвенной памяти назначено 23 июня.
Игорь МОИСЕЕВ / ДИАМО
8 февраля в Серафимо-Знаменском скиту состоится Божественная литургия, на которой будет присутствовать все духовенство Домодедовского благочиния. А после Литургии пройдет первый торжественный молебен, посвященный новопрославленной святой Русской и Грузинской Церкви Фамари (Морджановой). Богатая духовностью и традициями Домодедовская земля обрела новую святую. Это не может не радовать!
Адрес: Московская обл., Домодедовский р-н, санаторий «Подмосковье», 26
Проезд: до станции Домодедово Павелецкой ж-д, далее автобусом № 23 до остановки «Село Битягово». Или автобусами 31, 32, 58 до деревни Заборье, далее пешком 2,5 км в сторону базы отдыха «Нефтяник».
Серафимо-Знаменский скит занимает особое место среди монастырей Подмосковья. Он был основан в 1910 году грузинской княжной Тамарой Александровной Марджанишвили (в то время игумения Ювеналия) – будущей схиигуменией Фамарью.
Матушка Фамарь происходила из знатного рода, была красива и образованна. Она рано лишилась родителей и еще в юности выбрала для себя монашескую жизнь.
Значительное влияние на духовную жизнь девушки оказал святой праведный Иоанн Кронштадтский, с которым она познакомилась в 1892 году. Предвидя судьбу юной послушницы, отец Иоанн возложил на нее три креста. Как позже вспоминала матушка, отец Иоанн надел на нее кресты и сказал: «Тамара-Тамара, благую часть избрала. Вот какая ты у меня игумения – посмотрите на нее!» За свою жизнь матушка Фамарь побывала настоятельницей трех монастырей: Бодбийского (в Грузии), Покровской общины в Москве и Серафимо-Знаменского скита под Москвой. Через два года отец Иоанн более чем за двадцать лет предрек схиму послушнице Тамаре, написав ей на память на своей фотографии: «На благословение схимонахине».
Главным покровителем и, так сказать, «идеалом» в жизни схиигумении Фамари явился преподобный Серафим. Его жизнеописание было первой книгой духовно-нравственного содержания, которую она прочитала.
В 1902 году послушница Тамара была пострижена в монашество с именем Ювеналия, а затем назначена игуменией крупнейшего в Грузии монастыря Равноапостольной Нины в Бодби, откуда впоследствии была переведена в Москву, а затем получила благословение на строительство скита.
История Серафимо-Знаменского скита неразрывно связана с именем Великой княгини Елисаветы Феодоровны Романовой. Матушка Фамарь была с ней очень дружна, поверяла ей свои планы и получала поддержку и одобрение.
Во главу угла в монастыре ставилась нестяжательность, полное отречение от своей воли, послушание и труд на общую пользу. Во исполнение этого сестры ничего не должны были считать своей собственностью, не должны были иметь ни денег, ни вещей, равно как и не заниматься работой для личной выгоды. Строго требовалось соблюдать во всем внешнюю опрятность и аккуратность. Каждая сестра должна была соблюдать молчание, особенно утром до службы и вечером после молитвы. Запрещалось празднословить, громко, дерзко, повышенным голосом говорить и смеяться. Все послушания сестры выполняли только между службами во исполнение слов Спасителя: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, а остальное приложится вам»(Мф. 6, 33). Насельницы постоянно творили Иисусову молитву и не расставались с нею на послушаниях. Общая работа сопровождалась пением псалмов или чтением акафистов.
День сестер начинался в пять утра . После Литургии накрывался общий чай, в час дня – обед, в половине третьего – чай, в пять часов – ужин, после которого уже не полагалось ничего вкушать и пить воды. Довольствуясь общей трапезой, сестры не могли в келиях иметь чего-либо съедобного, равно как и налагать на себя самовольный пост. Живя по уставу скитского общежития, каждая сестра ежедневно проверяла себя, задавая себе вопросы о том, как она провела день: не ленилась ли, не роптала ли, не обижалась ли и т.д. Порядок посещения богослужений был строг, также скитянки не должны были оставлять келейную молитву. Таблица всех правил выдавалась каждой сестре для постоянного чтения и руководства.
Понедельник был посвящен молчанию. Насельницы хранили чувства от всяких внешних впечатлений, предавались самоуглублению, что, однако, не сопровождалось неприятной для окружающих замкнутостью, а, напротив, благодушием во всем.
Во вторник внимание уделялось кротости и смирению. Нужно было ходить и стоять в храме с наклоненной головой, соблюдать во всех действиях тихость; в келии ни в чем не поступать по своему хотению, а прежде узнавать мнение и желание живущей совместно сестры; первой приходить и последней уходить с послушания; последней садиться за стол и прикасаться к трапезе; встречающимся кланяться в пояс и, если случится огорчить кого-либо словами или действиями, тотчас с земным поклоном просить прощения у обидевшейся.
Среда – день самоукорения. В этот день проверялись мысли и дела за последние дни.
Днем молитвы был четверг . Каждая сестра определяла время и место для уединенной молитвы; приходила к богослужению по первой повестке; заучивала на память несколько строк из Святого Евангелия, Апостола, Псалтири или же из любимого акафиста.
Обязательным был день добрых дел, которому была посвящена суббота . В свободное время сестры помогали на трапезе, кухонным, очередной по домику или делали что-нибудь для больной, немощной или престарелой сестры.
Неделя заканчивалась днем радости. В воскресенье сестры старались сосредоточиваться на благодеяниях и милостях Божиих. Ходили с чувством благодарения и славословия Господа, перечисляя в уме отдельные события Его земной жизни, а также случаи милосердия Божия из своего прошлого и настоящего; проходили четки с радостными приветствиями Спасителю, Божией Матери и святым вместо обычной молитвы о спасении и помиловании; находили слова утешения для скорбящих и унывающих сестер.
Большинство сестер скита были духовными чадами наместника кремлевского Чудова монастыря епископа Серпуховского Арсения (Жадановского). В эпоху гонений на веру и Церковь по благословению Святейшего Патриарха Тихона владыка Арсений со своим духовным другом архимандритом Серафимом (Звездинским), будущим епископом Дмитровским, священномучеником, безвыездно жили в скиту в полузатворе с июля 1918 по 1919 г. Они жили в небольшом домике в лесу и совершали там богослужения.
Составлено по воспоминаниям еп. Арсения (Жадановского)
О современной жизни Серафимо-Знаменского скита рассказывает монахиня Тамара
Сейчас в скиту проживает двадцать насельниц, но я думаю, что придет время, и мы достигнем количества тридцати трех. Обычно приезжают послушницы с благословения своих духовников, уже имея рекомендации. Матушка смотрит, сможет ли человек в данных условиях жить и соблюдать монашеский устав.
Как и раньше, каждый день начинается (как и в любом монастыре) с утреннего правила. Это утренние молитвы, полунощница, сотица, которая состоит из ста молитв Матери Божией. Мы поминаем наших благодетелей. Если Божественная литургия не совершается, мы читаем обедницу: часы и изобразительны.
Каждая сестра несет свое послушание. У всех послушания разные. У кого-то это занятие бухгалтерией. У кого-то это огород, хозяйство, коровы, лошади. У кого-то – экскурсионная программа. Все в зависимости от тех способностей, которые даны человеку.
При матушке Фамари скит имел очень необычный устав. Какие особенности этого устава сохраняются сейчас?
В настоящее время в скиту более современный устав. Продолжается чтение полунощницы, конечно же, не в ночное, а в утреннее время. Из остальных традиций особенно ничего не сохранилось.
Раньше дни были посвящены какой-нибудь добродетели. Сейчас у нас бывают попытки устраивать дни молчания, но определенно мы этого правила пока не придерживаемся.
У нас больше трудов, направленных на внешнее общение с миром.
Раньше скит был более уединенным местом и не так часто сюда приезжали паломники. Сейчас все по-другому, у людей большая потребность в духовном окормлении, и поэтому у нас больше социального служения, нежели внутреннего.
Что в жизни сестер сейчас стоит на первом месте? Что на втором?
Я думаю, что на первом месте должна всегда стоять молитва, а остальное уже приложится. Когда человек искренне от сердца обращается к Богу, то Господь уже подает ему просимое. Если послушания совершаются с молитвой, то, я думаю, Господь всегда поможет.
Какую роль в духовной жизни скита сыграли нашедшие здесь временное пристанище сщмч. Серафим (Звездинский) и еп. Арсений (Жадановский)?
Владыки сыграли очень большую роль в жизни скита.
В 1918 году владыка Серафим и владыка Арсений поселились в скиту. Тогда немногие игумении принимали гонимых епископов. Матушка Фамарь со своим грузинским гостеприимством и бесстрашием приняла и того, и другого. Она не только приняла, но и устроила им деревянную киновию – деревянный сруб в честь Арсения Великого. Там владыки жили и совершали богослужения. Рассказывают, что сама матушка пела там на Литургии.
В окормлении сестер ему помогал его близкий духовный друг владыка Серафим (Звездинский). Это были люди одного духа, одного устроения. Я думаю, что тот багаж, который дали сестрам владыки и сама матушка, сестры вполне могли оценить, уже пройдя через аресты, тюрьмы и ссылки.
Сравнивая жизнь скита с жизнью других обителей, они понимали, насколько высок был молитвенный подвиг владык и матушки. Этот молитвенный дух они передали сестрам, что помогло им выжить в те нелегкие годы гонений на Церковь и сохранить действительно высокий нравственный облик.
Что из былой истории монастыря особенно дорого для сестер теперь?
У нас есть знакомые монахини, которые в 80-е годы близко общались с сестрами нашего монастыря – матушкой Таисией (в миру Татьяна Николаевна Протасьева) и монахиней Арсенией (в миру Татьяна Сергеевна Волкова). Из воспоминаний сестер Скита было понятно, что монастырь для них был райским уголком. Они вспоминали насельничество в обители как самый светлый период в их жизни. Их воспоминания о Серафимо-Знаменском ските шли из самого сердца, и это неудивительно. В те годы в скиту было такое молитвенное устроение, которое возводило сестер на особую духовную высоту. Здесь все было сосредоточено на внутреннем молитвенном делании, ведь когда в душе Бог, остальное Господь приложит.
Дорога к селу Битягово, что к югу от Домодедово, очень живописна. Небольшая и пустынная, она идет сквозь дремучий лес и ехать по ней хочется бесконечно долго. В нескольких километрах от села она поворачивает к юго-западу, а на север уходит другая - поменьше. Невнимательный путник может не заметить этот поворот и табличку на развилке, спрятавшуюся среди ветвей, но если все же обратит на нее внимание и пройдет по дороге, то увидит один из самых необыкновенных подмосковных храмов с не менее необыкновенной историей.
Когда-то я тоже, как тот невнимательный путник, ходил через эти места, чтобы искупаться в реке Рожайке, и ни разу не видел ни той таблички, ни самого храма. Тем больше было мое удивление, когда я нашел в Интернете несколько фотографий уединенного и очень красивого лесного скита, а посмотрев на карту, внезапно обнаружил, что несколько раз уже бывал буквально в полукилометре от этого места. Не откладывая дело в долгий ящик, я собрался и поехал заполнять пробел в своих знаниях о Подмосковье.
Скит по определению должен представлять собой уединенное место в глуши, обитель отшельников и пустынножителей. Я хорошо знал скиты на Соловецких островах - надежно укрытые в лесах, они вполне отвечали этим характиристикам. Другое дело Подмосковье, да еще и ближнее - какой тут может быть скит? - думал я. Но все мои сомнения быстро рассеялись, как только я оказался на месте.
Все скитские постройки и церковь расположились на невысоком холме посреди векового бора - огромные сосны растут буквально в нескольких метрах от стен.
Людей вокруг мало, точнее сказать - почти совсем нет. Дорога здесь кончается, село осталось в стороне, а отдыхающих на реке, что бежит примерно в километре от скита, не видно и не слышно. Гуляя по территории, я увидел лишь только нескольких прихожан и монахиню (Серафимо-Знаменский скит является небольшим женским монастырем).
Храм поражает своей необыкновенной архитектурой. Высокий шатер, увенчанный двадцатью четырьмя кокошниками, устремлен подобно свече к небу.
Шатровый тип храмового строительства был распространен на Руси в XVI-XVII веках, но в данном случае первый камень в основание скита был заложен относительно недавно - в 1910 году. Устроители хотели создать прекрасный образ Небесного Иерусалима и у архитектора Алексея Викторовича Щусева это неплохо получилось - он построил храм в лучших традициях древнерусского зодчества.
Неподалеку от стен храма расположился небольшой ухоженый огород и красивый цветник.
Вокруг скита возвышается внушительная каменная стена, образующая квадрат. Каждая из сторон равна тридцати трем саженям - по числу лет земной жизни Христа. К слову, раньше в этом маленьком монастыре сестер по уставу тоже было тридцать три. В стену встроены маленькие домики-келии - всего двенадцать, по числу апостолов. Каждая келия носит имя своего апостола.
Как видите, все в ските находится на своем месте и имеет свой смысл. Даже двадцать четыре кокошника, венчающие храм, были сделаны не случайно, а по числу апокалиптических старцев, которые, в свою очередь, символизируют победу добра над злом и непрестанную молитву, возносящуюся Господу круглые сутки - двадцать четыре часа. Несомненно, основатели скита подобным символизмом хотели придать еще большую святость своему творению. Но, как вы скоро поймете из краткой истории, приведенной в этой небольшой статье, Серафимо-Знаменский скит и без того является одной из тех особых святынь русской земли, о которых, к сожалению, все еще мало кто знает.
Тамара Александровна Марджанишвили родилась в 1868 году в Кварели в грузинской княжеской семье, получила хорошее светское воспитание и образование. Потеряв к двадцати годам родителей, она нашла отраду и утешение в стенах Бодбийского женского монастыря - одного из крупнейших монастырей Грузии. Однажды оказавшись под его сводами, она сразу почувствовала, что место ее там. Уговоры родственников, озаботившихся правильностью выбранного ею пути, действия не возымели.
Придя в монастырь юной послушницей, спустя несколько лет Тамара приняла постриг под именем Ювеналия, а в 1902 году за молитвенные подвиги, чистоту и высоту духовной жизни была назначена игуменией Бодбийского монастыря, в котором на тот момент было 300 сестер и две женские школы. Молодой матушке было непросто принять такой высокий пост и она даже хотела от него отказаться. Укрепил ее в тот момент своим благословением Иоанн Кронштадский, к которому Ювеналия приехала в числе других послушниц. Старец более чем за два десятка лет предсказал ей игуменство в трех монастырях и пострижение в великую схиму.
В 1905 году Ювеналия против собственной воли по новому назначению Синода уезжает в Москву, чтобы стать настоятельницей Покровской общины сестер милосердия. Спустя три года, во время паломнической поездки в Саров - на родину преподобного Серафима Саровского - во время молитвы у иконы Божией Матери «Знамение» ей является Богородица и призывает основать скит для более уединенной жизни «не только себе, но и другим».
Поначалу приняв это за искушение, Ювеналия не решается действовать по своему усмотрению и отправляется за советом к нескольким известным старцам: отцу Анатолию из Оптиной пустыни, затворнику отцу Алексию из Зосимовой пустыни и наместнику Троице-Сергиевой лавры - отцу Товии. И от всех троих получает благословение на устройство скита.
Два года шло строительство. Место было выбрано в Подольском уезде, в 36 верстах от Москвы, в лесу близ станции Востряково. Внезапно появились и средства на постройку, и участие таких людей, как княгиня Елизавета Федоровна. Храм освятили в честь преподобного Серафима Саровского и иконы Божией матери “Знамение”. Отсюда и название скита - Серафимо-Знаменский. Святил новосозданную обитель лично сам митрополит Московский Владимир. Внизу под храмом была устроена церковь в стиле грузинского православия в честь Святой равноапостольной Нины - просветительницы Грузии, чьи мощи покоятся в Бодбийском монастыре.
В 1916 году по благословению митрополита Макария игумения Ювеналия принимает постриг в великую схиму - высшую степень монашества - с наречением имени Фамарь. Возглавляемый ею небольшой монастырь продолжает жить своей скромной и праведной жизнью вплоть до 1924 года, когда большевики решают его упразднить и разворовать, а затем сделать из скита сначала больницу, затем пионерлагерь и базу отдыха завода «Криптон».
С этого момента в миру начинает действовать монастырь, замаскированный под артель. Матушка Фамарь, 10 сестер и священник поселяются недалеко от Москвы в поселке Перхушково, где продолжают свой монашеский подвиг. В 1931 году их арестовывают, заключают в тюрьму, а матушку Фамарь отправляют в ссылку в Сибирь. Оттуда она пишет такие строки: «Я рада, что чаша испытания мне досталась сильнее моих деток. Все, что за годы случается, вся жизнь, - разве это не чудо?!».
Благодаря ходатайству ее брата Константина - известного советского режиссера театра, ссылка матушки закончилась в 1934 году. Из Сибири она вернулась тяжело больная туберкулезом и поселилась в небольшом домике неподалеку от станции Пионерская Белорусской железной дороги.
За несколько дней до ее смерти художник Павел Корин закончил портрет «Схиигуменья Фамарь», ставший впоследствии одной из величайших его работ. Ему удалось увидеть и передать сокровенную красоту духа подвижницы. Именно этот портрет, наряду с двадцатью восемью другими, вдохновил художника на создание грандиозного по замыслу и размерам полотна «Русь уходящая», которое он так и не успел дописать. Но сам Павел Корин никогда не верил в окончательный уход Святой Руси, в исчезновение православной духовности. Он страстно верил: «Русь была, есть и будет. Все ложное и искажающее ее подлинное лицо может быть пусть затянувшимся, пусть трагическим, но только эпизодом в истории этого великого народа». И словно в подтверждение его слов, Серафимо-Знаменский скит снова вот уже более пятнадцати лет используется по истинному своему назначению. Так же, как когда-то давно, здесь ежедневно проходят службы, живут, работают и молятся сестры. Все так же неподалеку бежит быстрая река и шумит на ветру сосновый бор...
Координаты Серафимо-Знаменского скита: 55°23"13"N 37°44"59"E