Конструктивный принцип церковно-религиозного стиля речи. Конструктивный принцип церковно-религиозного стиля речи Конфессиональный стиль речи
Вопрос 43. Эстетическая функция языка. Язык художественной литературы среди других функциональных стилей.
Эстетическая функция – функция эстетического воздействия, проявляющаяся в том, что говорящие начинают замечать сам текст, его звуковую и словесную фактуру. Отдельное слово, оборот, фраза начинают нравиться или не нравиться. Эстетическое отношение к языку означает, таким образом, что речь (именно сама речь, а не то, о чем сообщается) может восприниматься как прекрасное или безобразное, т. е. как эстетический объект. Эстетическая функция языка, будучи основной для художественного текста, присутствует и в повседневной речи, проявляясь в ее ритмичности, образности.
Художественный стиль – оценивается в стилистической науке как язык, используемый в эстетической функции для создания произведений, способных оказывать на воспринимающих эстетическое воздействие, и как речь в готовых произведениях такого рода.
Язык художественной литературы выполняет функцию воздействия и эстетическую функцию.
Подстили художественной речи: 1) стихотворная речь; 2) художественная проза; 3) драматургия.
Особенности:
Язык художественной литературы принципиально лишен всякой стилистической замкнутости, он открыт для любых стилей и языковых средств (это дает основание некоторым лингвистам не выделять художественную речь в особый стиль). Однако многообразие стилистических средств не приводит к хаосу, лексической пестроте, поскольку каждое слово в художественном произведении мотивировано содержанием, целями и задачами автора и подчинено эстетической функции. Художественная литература является своеобразным зеркалом действительности, отражая все сферы общественной жизни.
Слово в художественном стиле имеет как бы два значения:
1) общепринятое, отраженное в словарях; 2) добавочное, приращенное, связанное с художественным миром, содержанием данного произведения. Художественное слово значит больше того, что оно значит в обычной речи, оставаясь внешне тем же словом. Это и есть художественно-образная речевая конкретизация: слово конкретизирует понятие, переводя его в образ. Образная конкретизация осуществляется многочисленными средствами: тропами, стилистическими фигурами и др.
Индивидуальность слога; она заключается в новых принципах соединения слов, новых путях использования элементов народной речи, иностранных, книжных слов.
Вопрос 44. Особенности церковно-религиозного стиля. Жанровая дифференциация.
Церковно-религиозный стиль – это стиль церковных книг, проповедей священников, в частности, стиль русского перевода библейских книг.
Сферы использования церковно-религиозного стиля русского языка - богослужебная и проповедническая деятельность.
Особенности:
Церковно-богословская речь на русскую нейтральную стилистическую основу накладывает большое количество церковнославянских языковых элементов, которые и придают ей неповторимый стилистический колорит.
Это и уже давно усвоенные русским языком церковнославянизмы возвышенного характера, и такие, которые не употребительны в других стилях, а берутся из сугубо церковнославянской речи, из книг, написанных на церковнославянском языке.
Избегаются слова позднейшего русского происхождения, если они могут быть заменены более высокими словами церковного словаря.
В церковных речах нет и не должно быть французских, немецких и английских слов, столь распространенных в других стилях. Их намеренно избегают. Охотно используют греческие слова; в меньшей степени - латинские.
Фигуры речи употребляются умеренно и далеко не все - лишь те, которые способствуют созданию духовной приподнятости, помогают пояснить духовную мысль. Среди них символический параллелизм (описание явления природы и затем соотносимого с ним духовного явления), анафора, аллюзия (частые цитаты из Библии или ссылки на нее).
Специфические стилевые черты:
– архаически-возвышенная тональность речи;
– символизация фактов и событий невидимого мира, а также возможных вариантов нравственно-религиозного выбора человека;
– ориентированная на религиозные ценности оценочность речи;
– модальность несомненности, достоверности сообщаемого.
Подстили : стиль переводов книг Библии, проповеднический стиль, агиографический стиль, стиль церковных посланий.
Проповеднический стиль используется в речи священника, наставляющей на исполнение христианских добродетелей и избежание грехов и пороков,
на стремление к праведности.
Агиографический стиль - стиль, которым описываются жития святых.
Жанры: духовная беседа, молитва, исповедь, напутственное слово, надгробное слово, послание, проповедь и др.
Как было сказано в главе 4, изучение церковно-религиозного стиля в светской филологической науке еще только начинается. Не все жанры церковно-религиозной современной речи (молитва, исповедь, напутственное слово, надгробное слово, послание, проповедь и др.) изучены полностью. К настоящему времени имеются исследования жанров церковно-религиозных посланий и проповедей. Как показывают проведенные исследования (Л.П. Крысий, Н.Н. Розанова, М. Войтак, С.А. Гостеева, О.А. Крылова, А.Д. Шмелев и др.), стиль этих жанров довольно близок, хотя есть и различия, определяемые в наибольшей степени различиями формы речи в этих двух случаях: послания представляют собой письменные тексты (впрочем, предназначенные для их оглашения в храмах), а проповеди всегда произносятся устно (хотя позже могут быть и опубликованы, тогда их тема определяется в названии: «Проповедь вдень памяти Вифлеемских младенцев», «Проповедь на притчу о богаче». (См.: Розанова 2000:238.)
Послание - это комплексный речевой жанр, поэтому он представляет собой (как и проповедь) систему целого ряда речевых жанров - таких, как приветствие, поздравление, напоминание (повествование) о том событии библейской истории, которое отмечается в этот день и которому посвящены послание или проповедь, восхваление Православной церкви, призывы к соблюдению евангельских заповедей и церковных установлений, поучение; кроме того, в тексты посланий и проповедей включаются элементы повествования, связанные с современными событиями из жизни Церкви, священнослужителей или страны, на которые автор хочет откликнуться и которым хочет дать свою оценку.
Сказанным определяется отбор и организация языковых средств, в состав которых входит не только нейтральная и общекнижная лексика, но и архаически-возвышенная лексика, а также лексика с газетно-публицистической функционально-стилевой окраской.
Примеры (из Пасхальных и Рождественских посланий Патриарха Московского и всея Руси Алексия II):
(1) Возлюбленные о Христе Воскресшем Преосвященные архипастыри, честные пастыри и весь клир церковный, досточтимые иноки и инокини, боголюбивые миряне ~ чада нашей Святой Матери-Церкви, пребывающие в России, Странах Содружества Независимых Государств и Балтии, а также во многих других государствах мира на всех континентах!
Ныне мы празднуем Пасху Христову, Светлое Христово Воскресение! От всего сердца, с чувством духовного ликования поздравляю всех вас, дорогие мои, с этим светлым и благословенным праздником!
(2) Да озарится пасхальной радостью и светом каждый дом, каждая семья, каждая иноческая обитель! Пусть праздник Пасхи Христовой придет к тем, кто одинок, кто болен, кто пребывает в заточении, - ко всем, кто в эти пасхальные дни не может быть в храме и вместе со всей Церковью участвовать в праздничной молитве и в общем пасхальном торжестве/
В России, в других странах Содружества Независимых государств и Балтии постепенно преодолеваются наиболее тяжелые кризисные явления. Однако жизнь наших стран и народов продолжает оставаться весьма непростой. По-прежнему за порогом бедности находятся многие люди, честно и достойно трудящиеся на народное благо. Недостаточной остается забота властей и общества в целом о пожилых и немощных, многодетных семьях, детях-сиротах и других социально не защищенных людях. Не преодолены последствия кровопролитных межэтнических конфликтов.
Как ни для каких других, для текстов церковно-религиозных жанров важен образ автора. Как и коммуникативная цель, образ автора в текстах, реализующих церковно-религиозный стиль, является сложным, двусторонним. С одной стороны, это духовный пастырь, наставник всех мирян, а с другой, он сам - одно из «чад Матери-Церкви», как называют себя православные священнослужители. Отсюда и варьирование языковой формы, обозначающей повествователя: это может быть и «я авторское», за которым стоит образ наставника, и «мы авторское» с тем же значением, когда автор отъединен от адресата (ниже примеры 1 и 2); а может быть мы. инклюзивное т. е. мы «всеобщности», когда автор не отделяет себя от адресата (пример 3): 1) С радостным, светлым чувством я обращаюсь к вам со словами мира и любви о Христе... 2) Мы посетили Алма-Атинскую епархию в Казахстане... Мною посещены также епархии Тверская, ...; 3) И мы, чада Божий, возрадуемся ныне и проследуем в Вифлеем. Поэтому можно говорить об образе автора церковно-религиозных текстов как об образе посредника между Церковью - «наместницей Бога на Земле» - и верующими, народом.
Важной специфической чертой стиля, связанной с образом автора, является отсутствие авторского волеизъявления в форме категорического приказа. Хотя такой компонент содержания, как наставление, поучение, присутствует, однако долженствующе-предписующий характер изложения этому стилю чужд (в отличие от официально-делового стиля). Например: Мы хотим, чтобы наши верующие не были ограничены только знакомством через средства массовой информации о том, как будет проходить празднование в Святой Земле или нашей первопрестольной столице Москве, а чтобы они лично приняли участие в великом Юбилее в своей церковной общине, в своем родном городе, районе или селе.
Даже в тех случаях, когда о каком-либо явлении у всех священнослужителей складывается отрицательное мнение, как в случае с показом по телевидению фильма Мартина Скорсезе «Последнее искушение Христа», то и в этом случае обращение к пастве не содержит категорического запрета, а строится как система речевых актов увещевания, совета и просьбы:
Этот фильм /который хотят показать по телевизору... /он нехороший... Там показывают сплошное кощунство... // Тем более это всё смешано/ для нас с дорогим Священным Писанием/и Преданием/ о Господе нашем Иисусе Христе // Поэтому пожалуйста / отнеситесь к этому серьезно (из храмовой проповеди - пример Н.Н. Розановой (Розанова 2000).
Воздействие проповеди и послания - это в первую очередь воздействие эмоциональное: автор стремится воздействовать не столько на рациональную, сколько на эмоциональную сферу адресата, широкого круга верующих. Поэтому стиль посланий и проповедей отличается эмоциональностью. В устной форме речи (в проповедях) это получает воплощение « в своеобразии просодического оформления текста (обилие растяжек, "риторические" паузы, замедление темпа, разного рода акцентные выделения и различные просодические средства выражения модальности). Ср.: Мы далеко (со слезами в голосе) не понимаем / други наши / сколь необходимы молитвы для нас/ Пречистыя Матери Господа/и чтобы видеть эту необходимость / нужно о-о-око / или у-у-м / гораздо чище и светлее нашего // (Розанова 2000:236).
В письменных текстах (в посланиях) эта высокая степень экспрессии создается за счет повторов, риторических обращений, восклицательных предложений, и в обоих жанрах эту же функцию несет архаически-возвышенная лексика. Например:
Где нам на все взять силы и терпение, из какого источника черпать вдохновение?; Верны и непреложны слова апостольские и слова святительские!
Поздравление, пожелание нередко слиты воедино с наставлением (поучением):
Дорогие мои! Господь и Спаситель наш Иисус Христос да укрепит нас на жизненном пути, которым следует каждый из нас! Устами святого Апостола Павла Господь призывает нас жить в любви, а не в ненависти, в скорби быть терпеливыми, делать людям как можно больше добра, утешаться надеждой и в вере быть непоколебимыми.
Богослужение осуществляется главным образом на церковнославянском языке, однако используется и русский язык – в жанрах проповеди, исповеди, свободной молитвы и некоторых других. Выступление священников по радио, телевидению; на русском языке издается религиозная литература.
Русский язык весьма широко используется в религиозных целях. Поскольку употребление языка обнаруживает устойчивые стилистические особенности, есть все основания выделять церковно-религиозный функциональный стиль, определяемый речевой реализацией религии как одной из форм общественного сознания.
Вера – союз между Богом и человеком, вера есть присутствие и действие Бога в человеческой душе. Вера человека становится глубокой по-настоящему, когда слово Божие делается его внутренним достоянием, его словом. Вера предстает как общение, в котором душа человека предельно близка Богу, а Бог предельно близок человеческой душе.
На вере основывается религия. Главный компонент религиозного мировоззрения – система догматов, соотносимая с типичными состояниями душевной жизни верующего человека. Религиозные истины как ценностно-смысловые структуры не нуждаются в каких-либо внешних, формально-логических доказательствах.
Воплощающая веру религиозная деятельность, в том числе речевая, строго нормирована в отношении как ее содержания, так и эмоциональной тональности ее актов. Нормы этой деятельности во многом определяют характер духовных интенций, речевого и практического поведения верующего человека. Церковно-религиозная речь служит хорошей иллюстрацией положения теории дискурса о том, что люди говорят внутри дискурсивных правил.
Молитвенная речь реализует комплекс характерных эмоционально-психологических состояний – любви, доверия, надежды, смирения, предания себя на волю бога и др.
Данные экстралингвистические основания церковно-религиозного стиля речи детерминируют его конструктивный принцип – особую содержательно-смысловую и собственно речевую организацию текстов, назначение которой состоит в содействии едининению человеческой души с Богом. Этот принцип реализуется комплексом специфических стилевых черт, важнейшими из которых являются:
· Архаически-возвышенная тональность речи, соответствующая высокой цели религиозной деятельности и служащая проявлением складывавшейся веками традиции общения с Богом;
· Символизация фактов и событий невидимого мира, а также возможных вариатов нравственно-религиозного выбора человека;
· Ориентированная на религиозные ценности оценочность речи;
· Модальность несомненности, достоверности сообщаемого.
1. Определяется возвышенностью религиозных мыслей, чувств, ценностных установок, которые предполагают использование соответствующих им своей стилистической окраской языковых средств – прежде всего церковнославянизмов. Стилистическая окраска языковых единиц, традиционно используемых в богослужении, выполняет особую функцию – поддерживать в каждом верующем человеке ощущение своей неотделимости от духовной общности людей, связанных верой в череде поколений. Указанная тональность служит проявлением соборности христианской общины.
Примеры: любящий Отец, очистит от грехов, сходит с небес, стал Жертвой за нас.
2. Основывается на том, что абсолютные по своему значению духовные факты не могут быть представлены в человеческом общении иначе, как с помощью символов, помогающих постичь содержание религиозных истин. Поэтому церковно-религиозная речь обязательно является символической. Важнейшими средствами выражения данной стилевой черты выступают те тропы и фигуры речи, которые отражают сходство явлений, - главным образом метафоры, аллегории и сравнения.
Примеры символов-метафор: Что такое невидимое ? Невидимое – здесь, рядом с нами, в нашей душе…; Куда вознесся Господь? Где он пребывает ?
Развернутые метафоры: А Мария стояла у гроба и плакала. Душа, потерявшая Бога, испытывает страдания и скорбь. Она ищет пристанища и не находит. Ничто не может заменить ей общения с Отцом Небесным. И когда плакала, наклонилась во гроб.
Важная особенность веры – усвоение религиозной истины означает не только и не столько рациональное, сколько интуитивно-эмоциональное ее постижение, «принятие средцем». Поэтому в религиозной речи при символизации явлений духовного мира широко используются сравнения, отсылающие человека к его нравственно-религиозному и житейскому опыту.
Символизация проявляется специфику церковно-религиозного стиля речи не просто как формальный способ непрямого выражения смыслов, но как необходимая структурная особенность религиозной деятельности, состоящая в знаково-символическом выражении Божественных истин для их усвоения людьми. Метафоры, аллегории, сравнения создают своеобразие церковно-религиозного стиля именно их смысловой отнесенностью к духовному миру, их включенностью в деятельность, направленную на сближение души человека с Богом.
3. Определяется самой мотивацией религиозной деятельности – преобразовать грешный земной порядок жизни, все житейские отношения по образ небесных – святых, совершенных. При этом верующий человек должен стремиться очистить свою душу от греха и развить в ней добродетели. Отсюда проникнутая чувством раскаяния негативная самооценка в исповедальной речи, а с другой – позитивная оценочностью речи, прославляющей Бога и святых.
4. Вера предполагает убежденность человека в существовании Высшего Начала и в истинности его откровения. Маркер убежденности в том, что Божественное учение является абсолютно истинным – «аминь». Языковые средства выражения – фактивные глаголы (знать, помнить, веровать, верить), вводные слова со значением уверенности, существительные: истина, правда .
Языковые средства. Сохранение качественных и количественных характеристик гласных полного образования в безударных позициях, эпизодически произносится ударный э после мягких согласных, шипящих и ц перед твердыми согласными, звонкость парных согласных в позиции конца слова.
Лексические церковнославянизмы: благо, храм, забвение, обрести.
В области морфемики – старославянские приставки и суффиксы: пресвятой, пречистый, премилостивый, изведать, искупить, создатель, покровитель, утешитель, сеятель.
Синтаксические библеизмы: инверсии в словосочетаниях с согласованием: Дух святой, слово Божие, море житейское.
30. Фигуры речи, образованные лексическими средствами.
Фигуры речи, связанные со словом :
- Эпитет
- Каламбур
-Градация – расположение синонимов в порядке возрастания или убывания признака, семантического компонента. («…а эти ведь норовят наследить, наплевать, испачкать, изгадить, вот и трешь, скоблишь, вылизываешь, видите, вчера ноготь сломала» (М.Шишкин «Взятие Измаила» ). Ряд стилистических синонимов, которые расположены по линии возрастания одного семантического компонента. Другие термины: Климакс (нарастание значимости) – антиклимакс (потеря значимости).
- Парономасия - использование слова рядом с другим, близким ему по звучанию (И нет в творении творца; Любовь любови ).
- Антитеза – синтагматически сополагаются 2 слова, несущие в себе противоположные смыслы:
Ты и убогая,
Ты и обильная,
Ты и могучая,
Ты и бессильная
Матушка Русь. (Н.А.Некрасов )
- Плеоназм – излишество – удвоение смыла, которое создается вынесением в отдельное слово семантического компонента, уже содержащееся в соседнем слове. Это средство является выразительным, если есть установка на актуализацию какого-то семантического компонента, в противном случае – это ошибка.
Религиозная жизнь общества отражается соответствующей исторически сложившейся разновидностью литературного языка. Главными стилеобразующими факторами здесь являются религия как форма общественного сознания и соответствующие ей формы духовной деятельности, институциональной (церковной) и личной. В силу существования развитой личной области религиозной речи (свободная молитва, исповедь, духовная беседа) предпочитаем назвать стиль религиозным, а не церковно-религиозным.
Применительно к религиозной сфере следует говорить не об интеллектуальной, а именно о духовной деятельности. Интеллект, разум самодостаточен как замкнутое в себе мыслительное образование (мысль ради мысли), духовность же соединяет мыслительные способности с внутренним психическим миром человека и его ядром - нравственностью: Дух 1. Психические способности, сознание, мышление. 2. Внутреннее состояние, моральная сила человека, коллектива. Духовность не является прерогативой религиозной деятельности, по именно в сфере религиозной жизни действует культ духовности. Апостол Павел призывал: "Духа не угашайте!", и этот призыв выражает самую суть религиозного сознания.
Христианство, провозгласившее любовь как высшую благодать (Бог есть любовь) и трактующее жизнь как поле борьбы Добра со Злом, через Божественное откровение получило свод высших нравственных ценностей. Христианский Бог триедин, и ближе всего православному христианину Бог-сын - воплощение Духа святого в образе человека. Нравственный императив мы получаем из уст Богочеловека Иисуса Христа, его Нагорная проповедь - квинтэссенция нравственного кодекса, вошедшая в русскую культуру как опорный религиозный прототекст. Божественное откровение отражено в догматах - важнейших истинах, составляющих основу религиозного мировоззрения. В их постоянном утверждении, поддерживании и распространении состоит важная цель религиозного функционального стиля.
Нравственный императив, однако, не является главным в христианстве. Нагорная проповедь - важная, по не единственная и не самая главная часть Евангелия. Главное состоит в том, что эта основная книга христианства открывает человеку путь спасения. Иисус Христос своим Воскресением уничтожил смерть и открыл человеку возможность соединения с Богом. В христианстве противопоставляются Благодать спасения и грех - отсоединение от воли Божией. Свободная воля человека может быть направлена на соединение своей натуры с благодатью или же на потакание низменным сторонам натуры, что ведёт к смерти от греха. Спасение человека возможно через соединение с Богом, принятие Бога через таинство Причастия. Основная цель религиозного стиля - создание текстов, способных склонить свободную волю человека к соединению с Божественной Благодатью и разъяснить смертельные для него последствия греха.
В традиции русского православия духовное соединено с душевным. Душа - ключевое слово православия, а вместе с ним - русского национального самосознания. А. Вежбицкая, определяя ключевые понятия русской культуры, ставит слово душа на первое место среди них . Это тёплое, родное слово для каждого русского, оно связано как с религиозными представлениями о бессмертном нематериальном начале человека, так и с общим национальным представлением о том, что помимо внешней жизни человек имеет внутреннюю, глубинную, причём она-то, жизнь души, и есть главная. Осознан и камертон души - совесть. Жизненный идеал, состоящий в том, чтобы жить по совести, сохранить "душу живу", в русском мире существует, несмотря на многочисленные конкретные отклонения от него в реальности.
Русская философия конца XIX - начала XX в., представленная такими замечательными именами, как В. С. Соловьёв, С. Н. Булгаков, Е. Н. Трубецкой, П. Л. Флоренский, развивала идею Духа и духовности, соединяя научные представления с религиозными и осмысляя понятие истинной духовности человека. Оно связано с верой в идеал Боговоплощения как основной программой человеческой жизни и с постоянной работой мысли и души как условием веры. Именно это даёт человеку высшее достоинство и высшую радость - единение с Богом. Радость эта достижима только посредством духовных усилий.
Религиозный стиль речи, к специальному рассмотрению которого - в силу социально-исторических причин - русистика по-настоящему обратилась только в конце XX в., изучен ещё недостаточно, хотя опора функционально-стилистического описания в отечественной стилистической традиции уже заложена.
Важнейшая из исходных позиций при характеристике функционального стиля - это определение его конструктивного принципа. В. А. Салимовский, первым обратившийся к этой проблеме, формулирует принцип религиозного стиля как "особую содержательно-смысловую и собственно-речевую организацию текстов, назначение которой состоит в содействии единению человеческой души с Богом" . Сравнение с отстоявшимися формулировками конструктивных принципов других стилей (публицистического: сочетание стандарта и экспрессии; научного: отвлечённость и эксплицитная логичность) позволяет заметить, что предложенная формулировка носит предельно общий содержательно-целевой характер.
Предваряя собственную формулировку конструктивного принципа, выделим фундаментальные основания стиля, связанные с религиозным мировоззрением. Первое из них - это дихотомичность, а точнее, - дихотомическая целостность представления о мире. Дихотомия земного и небесного, реального (профанного) и сакрального пронизывает всю жизнь христианина и отражается во всех текстах религиозного стиля речи. Это двоемирие трактуется совершенно определённо: реальное, телесное, дольнее одухотворяется своим стремлением к сакральному, небесному, горнему. Дихотомия дольнего и горнего строится на иерархии (они не равны друг другу) и стремлении временного к вечному, несовершенного к совершенному, земного к небесному. Тексты религиозного стиля не оторваны от реальной действительности, как любое функциональное проявление живого языка, но эта действительность всегда соотнесена с идеальным эталоном - Благодатью Божией, догматами религии, событиями и образами Священного Писания. По православным представлениям, человек греховен, но для него открыт путь очищения от греха и постоянного нравственного совершенствования. Как образ и подобие Божие, как носитель свободной воли, выбор между Благодатью и грехом человек делает сам, а Отец небесный помогает ему не ошибаться.
Дихотомичность "миров" в русском православии накладывается на особую языковую ситуацию. Религиозная деятельность находится в сфере двуязычия , религиозный стиль характеризуется уникальностью текстового корпуса. Его содержательный базис составляют Священное Писание (Библия) и Священное Предание в целом (совокупность канонических текстов, в число которых, наряду с Библией, входят такие жанры, как канон, житие, акафист, молитва, проповеди св. отцов и учителей Церкви и др.). Библия и другие канонические жанры в русском православии представлены на церковнославянском языке, т.е. языке заимствованном. Близкородственный народному русскому, церковнославянский язык изначально и до сих пор служит языком церковных книг и богослужения.
Церковнославянский язык и богослужебные тексты на этом языке занимают особое место в современной русском языке, культуре и текстосфере. Они укоренены в сознании верующих (а в меньшей степени и неверующих) путём бесчисленного чтения, воспроизведения, перевода, пересказа, комментирования, цитирования, отсылок и аллюзий. Они включены в общерусский текстовой фонд в виде прецедентных текстов, в русский язык - своим именословом и частью лексикона (библеизмы), в русское искусство - каноническими сюжетами и образами, но главное - в русское национальное сознание - фундаментальным нравственным кодексом и догматами христианства. Применительно к соотношению церковнославянского и русского языков в период от Ломоносова до наших дней Н. И. Толстой применяет понятие "симбиоз". Он утверждает, что мы свою стилистическую систему "во многом зиждем на русско-церковнославянском симбиозе, скажем "по-славянски": на сосуществовании" . Все современные русские религиозные жанры-текстотипы (проповедь, поучение, послание, житие) интеллектуально производны от одного и того же церковнославянского прототекста - Священного Писания, составляющего их нерушимое идейное основание и вербально-текстовой базис. Вне этой связи религиозный функциональный стиль непредставим. В то же время современные тексты такого рода, естественно, создаются на литературном русском языке и отражают некоторые языковые новшества. Таким образом, противопоставленность при взаимном тяготении к иерархическому единству - наблюдаются и здесь, в сфере языкового выражения.
Функциональное описание религиозного стиля невозможно без учёта прототекстов, а полное жанротекстовое описание должно включать в себя сравнение составляющих его современных текстов с прототекстными аналогами жанра.
Второе мировоззренческое основание религиозного стиля речи - это абсолютизм. Абсолютизм как неограниченная власть -это термин исторической науки, но не будем забывать, что любой монархический или тоталитарный режим имитирует именно религиозную систему, откровенно (царь - наместник Бога на земле) или прикровенно (Сталин - отец народов). Вера абсолютна по определению, это твёрдая убеждённость, не требующая доказательств. Религиозное сознание не знает сомнений в существовании Бога и в истинности Его вероучения. Соответственно, не выражает таких сомнений и религиозная речь.
Столь же несомненным является присущее христианству представление о подлинной нравственности и достоинстве человека, о необходимости стремления к идеалу, к совершенствованию себя и мира. Одной из важнейших семантических универсалий русской культуры, по Вежбицкой, является "любовь к морали - абсолютизация моральных измерений человеческой жизни, акцент на борьбе добра и зла (в других и в себе), любовь к крайним и категоричным моральным суждениям" . Модальность достоверности и уверенности является общей особенностью религиозного стиля речи .
Другое проявление абсолютизма наблюдается при осознании дистанции между человеком и Богом. Верующему свойственна возвышенность мыслей и чувств при соприкосновении со сферой сакрального. Возвышенность связана с таинством обряда, чувством служения, ощущением всеблагости Божества, с чудом, наконец. Ей сопутствует смирение перед волей Божией. Осознание собственной греховности и смиренность естественны для верующего. Благоговейность по отношению к Богу, пафос верности и преданности его заповедям характеризует всю религиозную речь.
Тесная связь дихотомичности и абсолютизма безусловна. Сформулируем конструктивный принцип религиозного стиля как абсолютизм в границах иерархической дихотомичности Божественного и земного.
Как и другие книжные разновидности литературного языка, религиозный стиль осуществляется в письменной и устной формах, преимущественно в виде монолога. Подстили русской религиозной речи в функциональной стилистике ещё не выделялись. Возможно, при решении этой задачи можно опереться на характер адресованное™ и предварительно выделить проповеднический и молитвенный подстили.
Одним из первых в русистике приступив к обследованию религиозных текстов с лингвостилистических позиций, Л. П. Крысий назвал весь текстотип религиозно-проповедническим, подчеркнув тем самым значимость жанра проповеди. Этот богатейший как по содержанию, так и по форме авторский жанр соединяет в себе Откровение (Божественные истины) и толкование этих истин, убеждение в них адресата. В любой своей разновидности проповедь адресована массовой аудитории, воцерковлённой или нет. Это жанр, направленный на утверждение и распространение веры. Круг авторов проповедей составляют священнослужители. По отношению к адресату - пастве - они занимают позицию духовного наставника. Будучи посредниками православных христиан на пути к духовному совершенствованию и Божественной Благодати, проповедники, тем не менее, остаются равными своей пастве перед лицом Бога. По типу авторизации и по адресованное™ к проповеди примыкают жанры церковного послания и поучения. С некоторыми оговорками, к данному подстилю можно отнести также жанр современного жития.
Иная коммуникативная ситуация характеризует молитву -прямое обращение "к Богу, Богородице, святым с просьбой о ниспослании милости или отвращении зла, с хвалой или благодарностью" . Различаются два типа молитвы. Установленная (общая) молитва - это воспроизведение канонического текста. Во время церковной литургии это совместное воспроизведение, умножающее силу воздействия. В личном религиозном обиходе также используются установленные молитвы. Второй тип составляют свободные (частные, личные) молитвы. Они обычно строятся на базе канонического молитвенного текста и дополняются собственным эмоциональным изложением просьбы или благодарности, а иногда свободная молитва полностью представляет собой личный монолог верующего. Наиболее полная классификация текстов православных молитв выполнена в монографии О. А. Прохватиловой. Вера и чувство, а также волевые проявления (намерения, обещания, зароки) соединяются в молитве, образуя неразделимое единство. Прототекст и глубоко личное дополнение к нему образуют речевой симбиоз, для лингвистики труднодоступный в силу своей интимности. Цель молитвы направлена на личное выражение веры, общение с Богом без посредников. Просьбы верующего дают ему надежду, благодарность - душевный покой, обещания для него очистительны. К жанру молитвы в некоторых отношениях близка исповедь -текстовое выражение обряда покаяния в грехах. Этот диалогический жанр протекает в относительно свободной форме, но непременно в границах, заданных церковно-религиозным уставом. Непосредственность общения, особый адресат - Бог, священник как свидетель, посредник покаяния, имеющий данное Богом право освобождать от греха, таинство данного обряда сообщают исповеди глубоко личный характер.
Толстой Н. И. Церковнославянский и русский: их соотношение и симбиоз // Вопросы языкознания. 2002. № 1. С. 90.
Введение.
Глава 1. Проповедь как современный жанр церковно-религиозного стиля.
Глава 2. Филологический анализ проповеди протоиерея Алексея Уминского – О брачном пире. 2
2.1. Структурно-содержательный анализ проповеди. 2
2.2. Лингвистический анализ проповеди. 2
2 Морфологический уровень. 2
3 Синтаксический уровень. 2
2.3. Анализ выразительных средств языка проповеди. 2
Заключение. 2
Список используемой литературы.. 2
Введение
Церковно – религиозный стиль – функциональная разновидность современного русского литературного языка, обслуживающая сферу церковно – религиозной общественной формой общественного сознания. В настоящее время сфера церковно – религиозной общественной деятельности раздвигает свои границы. Коммуникация в этой сфере включает, с одной стороны, произнесение различных канонических богослужебных текстов, воспроизведение молитв и песнопений, где действительно представлен церковнославянский язык, а с другой стороны – выступления священнослужителей перед массовой аудиторией по радио, на митингах, по телевидению, в Государственной Думе, во время обряда освящения школ, больниц, офисов и т.д., осуществляемые не на церковнославянском а на современном русском литературном языке, который и предстает в этом случае в виде особого функционального стиля – церковно – религиозного (в другой терминологии – религиозного, религиозно – проповеднического или религиозно – культового.
Актуальность обращения к исследованию языка православной проповеди обусловлена необходимостью: комплексного осмысления содержания формы этого традиционного церковного типа языка с учетом лингвистических критериев; уточнение места православной проповеди в типологии жанров в рамках церковно-религиозного функционального стиля русского литературного языка; выявления языковых ресурсов и определения индивидуальных типов речевой проповеднической культуры начала ХХIв.
Объектом исследования в данной работе является язык современной православной проповеди.
Предмет исследования– жанрово-стилистическая специфика проповеди в ее структурно-содержательном, лингвистическом и художественном аспектах.
Цель работы – выявить лингвистические черты, характерные для православной проповеди указанного периода в их соотношении со стилистикой и нормативностью русского литературного языка.
Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач :
1) сопоставить существующие в лингвистической и конфессиональной литературе определения проповеди и сформулировать рабочее определение проповеди как жанра церковно-религиозного стиля современного русского литературного языка; обобщить данные по типологии православной проповеди;
2) охарактеризовать содержательно-композиционную специфику жанра (структура текста);
3) рассмотреть особенности функционирования в проповеди ряда текстовых стилистических категорий;
4) выявить специфические жанровые черты православной проповеди на лексическом, синтаксическом языковых уровнях.
Материалом исследования является текст современной православной проповеди « О брачном пире» - произведение протоиерея Алексея Уминского.
Глава 1. Проповедь как современный жанр церковно-религиозного стиля
Церковно-религиозный стиль обслуживает сферу церковно-религиозной общественной деятельности и соотносится с религиозной формой общественного сознания. В настоящее время сфера церковно-религиозной общественной деятельности расширяет свои границы и используется не только в церковных богослужениях (в жанрах проповеди, исповеди, соборной молитвы и т.д.), но и средствах массовой информации (в выступлениях священников по радио, телевидению).
Цель церковно-религиозного стиля - содействовать единению человеческой души с Богом.
Основные функции стиля:
1) установка на утверждение веры;
2) религиозно-просветительская;
3) воспитательно-дидактическая и др.
Основные стилевые черты:
· архаически-возвышенная тональность речи, соответствующая высокой цели религиозной деятельности и служащая проявлением складывающейся веками традиции общения с Богом;
· символизация фактов и событий невидимого мира;
· ориентированная на религиозные ценности оценочность речи;
· модальность несомненности, достоверности сообщаемого.
В структуре данного стиля выделяют следующие подстили:
1) вероисповедный (катехизический), который составляют жанры поучений, катехизисов; трактатов и толкований;
2) гомилетический, представленный жанром проповеди, произносимой на литургии;
3) эпистолярный, представляющий речевые жанры переписки духовных лиц друг с другом или с мирянами;
4) художественно-проповеднический, который составляют различные тексты, соотносимые с жанрами художественной литературы (дума, плач, песнь и др.);
5) молитвенный, который отражают жанры молитвословий на русском языке.
Языковые особенности церковно-религиозного стиля:
1) языковые средства, имеющие архаически-возвышенную окраску - прежде всего церковнославянизмы (благо, храм, забвение, обрести, смиренный, уповать; старославянские приставки и суффиксы: искупить, покровитель, утешитель, заступление, дерзновение, смирение; морфологические старославянские средства: владыко, отче, Богородице, святаго и др.);
2) средства речевой выразительности в функции символизации явлений духовного мира (метафоры, аллегории, сравнения);
3) оценочная лексика (преблагословенный, пречистый, пресвятой, славнейшая, величайший, самая могущественная и др.);
4) соборность религиозного общения проявляется в активном употреблении личного местоимения 1-го лица множественного числа, местоимения «наш» и соответствующих форм глагола;
5) обширная цитация из Священного Писания: « какой мерой мерите, такой и вам возмерится» [Мф. 7, 2];
6) вводные слова со значением уверенности, существительные истина, правда и производные слова истинный, истинно, поистине, воистину.
Ученые
При описании данного стиля используется вариантная терминология: религиозный, религиозно – проповеднический, религиозно – культовый, церковно – богослужебный стиль, конфессиональный стиль (в украинистике). Однако термин церковно- религиозный стиль представляется предпочтительным, поскольку « указывает одновременно и на сферу общественной деятельности, в которой он функционирует, и на религиозную форму общественного сознания, и на церковных деятелей как авторов соответствующих текстов, но ограничивает его реализацию лишь жанром».
Также существуютжанры церковно-религиозного стиля такие как:священное писание, житие, письмо батюшки, публичные выступления, проповедь, молитва, исповедь, надгробное слово, напутственное слово и послание.
Проповедь как жанр
К настоящему времени имеются исследования жанров церковно-религиозных посланий и проповедей. Как показывают проведенные исследования (Л.П. Крысий, Н.Н. Розанова, М. Войтак, С.А. Гостеева, О.А. Крылова, А.Д. Шмелев и др.), стиль этих жанров довольно близок, хотя есть и различия, определяемые в наибольшей степени различиями формы речи в этих двух случаях: послания представляют собой письменные тексты (впрочем, предназначенные для их оглашения в храмах), а проповеди всегда произносятся устно (хотя позже могут быть и опубликованы, тогда их тема определяется в названии: «Проповедь вдень памяти Вифлеемских младенцев», «Проповедь на притчу о богаче». (См.: Розанова 2000:238.).
Проповедь –церковныйораторскийжанр, имеющийсвоювесьмаразработаннуютеорию (гомилетика), привлекаемыйкисторико–литературномуизучениюлишьвтоймере, вкакойонявляетсявнекоторыемоментысвоегоисторическогоразвитияпоказательнымдляхарактеристикилитературногостиляданнойэпохиивтойилиинойстепениегоопределяющим.Кпроповедиблизкираннеехристианскиеэпистолярныетексты (адресованныеширокойаудиториипосланияап.Павла).ПроповедиОтцов Церкви в 4 в. связаны с античной ораторской традицией. Своего расцвета проповедь достигает в творчестве Иоанна Златоуста (4–5 вв.). Западноевропейская традиция создавалась Амвросием Медиоланским (4 в.) и Августином Блаженным (4–5 вв.). Особый статус проповедь приобрела в эпоху Реформации (для Лютера проповедь по своей значимости превосходит богослужение). В древнерусской литературе наиболее известны проповеди Илариона («Слово о Законе и Благодати», 11 в.) и Кирилла Туровского (12 в.). Расцвет проповеди в русск.литературе приходится на сер. – второй пол. 17 в. Возрождение личной проповеди связано с именем «боголюбца» Ивана Неронова, в 1680-е гг. были изданы сборники проповедей Симеона Полоцкого («Обед душевный», 1682, и «Вечеря душевная», 1683). Знаменитыми рус.проповедниками 18 в. были Феофан Прокопович и Стефан Яворский.
История проповеди на Руси
Начало христианской проповеди на Руси относится ксередине IXвека по Р.Х. В 867 г. греческий епископ, знавший славянский язык, и, вероятно, посланный из Болгарии, уже с успехом проповедовал христианство в Киеве. О его проповеди так свидетельствовал Патриарх Фотий (820-891 гг.): «Руссы переменили свою нечистую языческую веру на чистое христианство и, приняв епископа, ведут себя как послушныедети». Указанное событие произошло при князьях Аскольде и Дире.Вкняжение Олега (882-912 гг.) существовала на Руси уже особая епархия, подчиненная Константинопольскому патриарху. При князе Игоре (912-942 гг.) была построена в Киеве церковь в честь святого пророка Илии. Христианская вера особенно распространилась после смерти Игоря, при его жене мудрой княгине Ольге (879-969 гг.), утвержденной в вере и крещенной в Константинополе Патриархом Полиевктом. При ней христианская вера распространялась проповедью епископов и священников, знавших славянский язык и прибывших преимущественно из Болгарии. Но все эти попытки распространить на Руси христианскую веру носили, так сказать, предварительный, частный характер.
Они подготовляли, «разрыхляли почву» для предстоящего массового «посева». Официальное обращение (крещение) Руси в православную веру произошло при князе Владимире в 988 г. Он долго испытывал разные вероисповедания, пока, наконец, не остановился на православии. По его повелению священники (прибывшие из Константинополя в Киев) ходили по улицам Киева и по домам, наставляя жителей в вере, и многих, таким образом, приготовили к крещению. Первый митрополит на Руси Михаил (+992 г.) с шестью епископами насадили христианство в Новгородской области, а потом с четырьмя епископами – в Ростовской. По повелению князя Владимира, сыновья его вместе с духовенством отправились в разные места (уделы) страны проповедовать христианскую веру. Благодаря таким мерам, за 27 лет княжения святого Владимира почти вся Русская Земля была обращена в христианство, как об этом свидетельствуют русские летописи. Население Руси принимало христианскую веру через устную миссионерскую проповедь своихпервопросветителей. Чтобы закрепить их богоугодное дело необходимо было интенсивное развитие письменности, необходимо было создание определенной системы образования, нужны были грамотные люди и те школы, которые могли бы готовить этих грамотных людей из среды новообращенного населения. Древнейшая русская летопись «Повесть временных лет» сообщает под 1037 г., что князь Ярослав Мудрый «книгам прилежа, и почитаее часто в нощи и в дне». По его приказанию, в 30-е годы XI в. в Киеве работают «писцы многи», которые не только переписывают книги, но и переводят их с греческого языка на «словеньское письмо». Он же строил церкви по городам и селам и пастырям велел учить народ. Естественно, что среди переписываемых и переводимых текстов преобладали книги Священного Писания и богослужебные книги, однако практически одновременно с ними начинают переводиться и творения святых отцов, в том числе и гомилетические творения, из которых особенно широкое распространение получили сборники «Слов» святителя Иоанна Златоуста: «Златоструй», составленный под руководством болгарского царя Симеона; – «Златоуст» – подборка проповедей на недельные евангельские зачала; «Слова» святителя Иоанна входят в состав «Торжественников», а в более позднее время сборников «Маргарит»; отдельные извлечения из его «Слов» содержал сборник уже упоминавшегося царя Симеона, который в XI веке был переписан на Руси и получил название Изборника Святослава 1073 г. Из творений святителя Василия Великого на Руси был известен «Шестоднев» (цикл проповедей о сотворении мира) в переводе Иоанна Экзарха Болгарского. Довольнорано распространился на Руси сборник «Паренесис» («Увещевание»– свод наставлений для оглашенных и новокрещенных);куда, среди прочего, входили «Слова» св. Ефрема Сирина «о злых женах», «о страшном суде и антихристовом пришествии» и др. Также были переведены творения святителя Григория Богослова, св.Афанасия Александрийского,«Лествица» преподобного Иоанна Синайского, «Слово о правой вере» (т. е. «Точное изложение православной веры») преподобного ИоаннаДамаскина. Творения святых отцов сыграли важную роль в формировании этических принципов новообращенного населения Руси и в освоении его сознанием основ христианской догматики. В то же время эти творения и сочинения византийских богословов способствовали совершенствованию ораторского искусства русских церковных писателей и, в частности, проповедников.
Со своей стороны, пастыри Х-ХII вв. живо сознавали необходимость просвещения и проповеди. По указанию летописца, первый Киевский митрополит Михаил был «учителен зело и премудр»; митрополит Иоанн II (+1089 г.) был «муж искусен в книгах, весьма ученый философ, сладкоречив и часто поучал народ»; св. Леонтий Ростовский (XI в.) «учил в Церкви отступать от лести идольской и веровать во Святую Троицу». Подобное же говорится в летописи и о св. Исаии Ростовском. В первое время по принятии христианства преобладало на Руси греческое (отчасти и болгарское) духовенство. От него должны были получить обучение русские священнослужители, особенно для сельских местностей, отдаленных от городов и монастырей.
Естественно, что русская церковная проповедь должна была находиться в прямой зависимости от проповеди болгар и греков, а такие от греко-византийской и болгарской письменности.
Это влияние ослабело лишь в ХIII веке, когда на Русь обрушилось величайшее бедствие – монгольское иго, задержавшее развитие просвещения и проповеди на ряд столетий. Однако уже в этот ранний период русская проповедь дала такие значительные по содержанию и вполне самобытные по национальному колориту произведения, как «Слово о законе и благодати» митрополита Илариона, как дидактические «слова» преподобного Феодосия Печерского и Новгородского епископа Луки Жидяты. ВХII веке древнерусская литература обогащается такими шедеврами торжественного красноречия, как проповеди святителя Кирилла Туровского.
Похожая информация.